Хеллоу, Альбион! - Алексей Хренов Страница 29

Он сидел на прицепе, смахивая с одежды солому и куски засохшего навоза. Руки были чёрны от грязи, на лбу наливался ярким цветом приличного размера синяк. У второго — малыша Мэтью — была кровавая царапина ровно посредине лба, и он тоже успел вываляться в каком-то сельскохозяйственном дерьме.

— Ну вы и свиньи! Фу! — оглядел Кокс своих приятелей.

— Ты рехнувшийся психопат, — обвинил его Мэтью. — Нахрена ты так гнал?

— Да как-то не получалось сбросить скорость, — Кокс в целом уже обрёл способность к прямохождению. — Эти проклятые тракторы специально так устроены, чтобы не ездить нормально.

— Сраные фермеры, — мрачно сказал Мэтью, сплюнув соломинку. — Подсунули взбесившийся трактор! Им и на дюйм доверять нельзя.

— Где ты вообще это нашёл, Кокс? — поинтересовался Пит, вытряхивая из волос сено и какую-то жёлтую дрянь.

— Во дворе фермы. Они привязали ночью свой трактор к нашему прицепу, — спокойно ответил Кокс.

Он оглянулся на трактор, который стоял посреди дороги и ещё лениво потрескивал остывающей трубой.

— Вот видите, — продолжил он рассудительно. — Совершенно очевидно, что там склад краденых тракторов. И они пытались украсть нас вместе с прицепом.

— Как ты его вообще завёл? — спросил Мэтью. — Ты настоящий «осси», Кокс! Только они умеют так гонять на тракторах.

— Я просто дёрнул ручку. Он и завёлся с первого раза.

— Нас, скорее всего, накажут, — беззаботно сказал Пит. — Если начальник школы узнает.

Он помолчал и добавил:

— Хотя он в Лондоне… и, кстати, я чертовски голоден.

Кокс посмотрел на небо. Облака мерцали странно — то расплывались, то вдруг становились болезненно резкими, в точности в такт гулу у него в голове.

— Клянусь… — пробормотал он. — Больше ни капли. Ни капли. До пятницы.

— Это всё чёрный Гиннес, — авторитетно сказал Пит. — Ирландцы специально пытались нас отравить. Не стоило тебе пить так много. Я вот почти не пил — и посмотри на меня.

— Ты выглядишь ужасно, — сообщил ему Мэтью. — Как будто тебя сейчас вывернет.

— Меня уже вывернуло, — спокойно сказал Пит. — Ночью. И не из-за Гиннеса. А из-за тех американских мартини перед ним.

Кокс нахмурился.

— Не помню никаких мартини. Где это мы пили мартини?

— В том паршивом клубе. Перед вечеринкой. Ты что, не помнишь, Кокс?

— Не помню. И вообще уверен, что никаких мартини я не пил.

— Ты выпил три, а Пит пять, — сообщил Мэтью. — А потом Пита вырвало. Как раз там, где ты тыкал пальцем в небо и вопил, что перед нами шпиль всемирно известного собора.

Мэтью на секунду задумался, затем с подозрением посмотрел на Кокса.

— Кокс… а чем он, собственно, так всемирно известен?

Кокс задумчиво кивнул и перевел разговор в другое русло.

— Наша главная ошибка была начать всё с виски. Я ещё тогда сказал…

— Это не из-за выпивки, — с трудом проговорил Пит, будто пережёвывая резину. — Это из-за твоего вождения. Эти безумные виражи. Ты водишь так же, как и летаешь — очень тошнотворно.

Кокс некоторое время смотрел на трактор.

Потом вздохнул.

— Домой на завтрак, джентльмены. Предлагается немного прогуляться пешком и продышаться свежим воздухом.

Так закончилось феерическое появление в лётной школе Кокса и воскресное увольнение в Солсбери, начавшееся, как и положено, с пьянки молодых лётчиков.

Кокса признали своим. Даже несмотря на то, что он австралиец.