Журналист. Фронтовая любовь - Андрей Константинов Страница 308

— Это я сегодня с утра. Еще до вашего прихода.

— То-то и гляжу. Нет, брат, так не пойдет, надо переверстать.

— А что не так, Дмитрий Андреевич?

— Когда у тебя в синхронах задействованы два и более общающихся людей, очень не рекомендуется показывать сплошь «говорящие головы»… Я прекрасно помню эту съемку, там должны быть куски вот с этим аксакалом… Разверни… Во-от! Это – то, что нужно!.. На будущее тебе: слушающий человек часто бывает много более интересен, нежели говорящий… Смотри, какие у него руки выразительные! Именно что за себя говорящие руки. Обязательно оставь этот кадр!

— Как скажете, – проворчал Костик. – Любой каприз за ваши деньги.

— Да ты не обижайся!

— А я и не обижаюсь.

— Э-э, брат, не юли! У тебя сейчас все на роже написано. Мол, достал, старый пень! Каждый божий день до мышей докапывается!.. Кстати, о роже: что это у тебя на лбу? Вроде как шишка?

— Да так, – смутился пионэр. – Подрался вчера. С одним уродом.

— Что, хороший махач был? – оживился Образцов.

— Ерунда. Просто потискались слегка. А потом он мне в лоб своим лобешником закатил. Ну и на этом, собственно, все и закончилось. Потому что в ауте оказались оба.

— Эх, молодежь, даже подраться по-человечески не умеете!.. Я тебе один умный вещь скажу: биться кость в кость – занятие совершенно бессмысленное. В идеале стучать следует надлобьем по мягкой части лица соперника. Именно верхняя часть лба выдерживает удар в сотни килограмм, а потому разбитый в мясо нос – стопроцентно гарантирован. Главное – исполнить удар одним движением. За счет резкого сокращения мышц пресса и шеи.

— Да вы, Дмитрий Андреевич, прям теоретик уличного боя!

— Обижаешь! Я практик… – рассмеялся Митя. – А возвращаясь к нашим баранам… Экспериментальным путем установлено, что ежесекундные броски камеры, когда оператор хватает синхроны каждого из вступающих в беседу, начинает вызывать зрительное раздражение уже после третьего-четвертого броска… Трубку!

— Что трубку?

— К телефону подойди. Местный надрывается, не слышишь, что ли?

— Ой! Точно.

Костик торопливо прошел к телефону.

— Монтажная… Да… Добрый день, Элеонора Сергеевна… Да, здесь… Хорошо, сейчас скажу…

— Дмитрий Андреевич! Розовая Королева требует, чтоб вы к ней поднялись.

— Вот прямо так-таки требует? – уточнил Образцов.

— Ну, просит. Какая разница?

— Принципиальная. Ладно, раз такое дело, уважим. – Митя крутанулся в кресле и сладко потянулся, разминая затекшую спину. – А ты пока прикинь, что мы можем на куске 17:35–17:52 придумать? Там, похоже, я диафрагму на Элеоноре с перебором приоткрыл, а сзади кадр солнцем залит… Понимаешь, о чем я?

— Я, Дмитрий Андреевич, только с виду произвожу впечатление дебила, а так мала-мала врубчивый, – подтвердил Костик, подсаживаясь к монтажному столу. – Так что ступайте с богом на ковер, а я пока приблуды какие поищу. Ретушнем это дело…

* * *

Юрий Ильич сдержал слово и, пока супруга моталась по зарубежным командировкам, в ее служебном кабинете был сделан ремонт. В стилистике хай-тек – сплошь стекло, металл и керамогранит. Отстаивая проект, модный архитектор особо подчеркивал, что каждая деталь интерьера должна свидетельствовать, что хозяин кабинета – мало того что человек преуспевающий, так еще и в тренде. Модному архитектору, безусловно, виднее, но Элеоноре «трендовый» дизайн не глянулся, вызвав устойчивые ассоциации с декорациями космических станций и звездолетов из киноэпопеи Джорджа Лукаса, которую она терпеть не могла. В отличие от ее сыновей, которые «Звездные войны» могли пересматривать сотни раз…