Операция «Пепел» - Валерий Барабашов Страница 52

— Да по каким кустам?! Ехала она со мной, да. А в лесополосу я свернул, чтобы колесо взять, кто-то запаску обронил или бросил, а я припрятал.

— А почему сразу не взял?

— Некогда было, спешил.

— Спе-е-е-ши-и-ил… Кинуть колесо в кузов – секундное дело.

— Кузов брезентом был затянут, некуда было кидать.

Галина подошла к Реуту, оглянулась на прикрытую дверь в комнату дочери, прошипела в самые глаза:

— А что, если те девки, которые без вести пропали да убитую в Хопре нашли, – твоих рук дело?

— Милиция разбиралась, выпустила. У тебя что, крыша поехала? На мужа такое наговаривать?

— А может, я и не наговариваю, тогда как?

— Иди заяви, дай показания. Факты приведи, вещественные доказательства отнеси, если они у тебя есть.

— Есть!

У Реута оборвалось сердце. Что за черт, откуда у Галины могут быть какие-то доказательства? Вещи? Он же ничего не брал у убитых девушек, разве только деньги.

— Врешь! – прошипел и он. – Оговариваешь меня, не пойму только, за что. Что я тебе сделал?

— Чего мне тебя оговаривать?! Цепочку золотую у тебя в куртке нашла. Откуда она? Я у Катьки спрашивала, она не знает ничего.

«Цепочка!» – перед глазами Реута тотчас возникла Оксана Иванченко, дама с собачкой. Цепочку с Оксаны он рванул уже в последний момент, когда клал ее в могилу, машинально сунул в карман куртки да и забыл про нее. Значит, Галина шарит у него в одежде, что-то все ищет, в чем-то подозревает. Конечно, и она наслышана о пропадающих в округе женщинах, и у нее, так же как и у ментов, возникло подозрение – сидел же Реутов за изнасилование, как не подумать?! А тут золотая цепочка в кармане…

— Нашел я эту цепочку, – глухо, отводя глаза, сказал Реут. – Потерял кто-то. Ты же видела, замочек у нее сломанный.

— Нашел? Где? Когда?

— Ты еще спроси: кто потерял? И тогда все твои вопросы будут на месте, как в протоколе. А нашел в Придонске, на базе облпотребсоюза, на складе, когда загружался. Кто-то из баб-кладовщиц обронил, а я не стал спрашивать, сунул в карман. Думал, сгодится Катерине. И забыл. А ты как ее нашла?

Галина недобро усмехнулась:

— Карманы взялась чинить дорогому муженьку. Ты же вечно ключи в них таскаешь, рвешь. Смотрю – дыра, а за подкладкой – цепочка.

— Почему сразу не спросила? Ждала чего-то, поскандалить захотелось? Дай ее сюда, я замочек отремонтирую. – Реут сбавил тон, говорил с Галиной вполне уже нормально, миролюбиво, учитывал агрессивное настроение жены, которое не сулило ему ничего хорошего. Цепочку Оксаны ему надо было выманить у жены во что бы то ни стало, вещицу эту вполне может опознать мать убитой или ее муж, а это серьезная улика.

Но Галина повела себя принципиально, уперлась, можно сказать. Сказала:

— Пусть она у меня полежит. Да я, кстати, тоже не помню, куда ее положила. Может, на работе, в сейфе.

Она повернулась, ушла к себе в комнату, а Реут завалился на диван, тревожно и глубоко задумался. Превратить сейчас собственную жену во врага было бы не только глупо, но и опасно. Если она скажет в милиции… Но почему она не сделала это сразу? Сомневается? Хотела в чем-то убедиться? Хотела, чтобы он ей признался? Ха-ха!

«Галюся нервничает по другому поводу, – решил он. – Я не стал с ней спать, ей кто-то все время докладывает о моих заигрываниях с молодыми бабами. И сука, эта Жмыхова, доложилась». А если бы он посмел хотя бы за колено ее взять!.. Посадила бы, это как пить дать. Подойти вот к ней завтра и сказать в глаза… Нет, не надо этого делать. Лучше всего промолчать, сделать вид, что ничего не случилось. Пусть думает что хочет.