Операция «Пепел» - Валерий Барабашов Страница 68

А Юля заплакала.

— Что мы должны делать?

— Ты, Юленька, полезай в кузов и полежи там, я потом позову. А чтобы ты не убежала, я тебя свяжу, поняла?

Девчонка, хлюпая носом, безропотно подчинилась, дала себя связать. Оля так же смирно сидела в кабине.

— Ты знаешь, чем мужчина занимается с женщиной в постели? – спросил ее Реут, захлопнув дверцы.

— Знаю.

— Тогда раздевайся.

— А вы нас потом не убьете?

— А зачем, что ты?! Я вас довезу до переезда, там вы дойдете. Только никому ни слова, поняла? Вам самим будет стыдно, никто на вас не женится, ребята будут от вас отворачиваться. Да и у меня могут быть неприятности. Зачем нам это надо, правда?

Девочка судорожно кивнула.

— Мы никому не расскажем, честное слово!

— Ну вот и молодец. Раздевайся, не стесняйся. Ты же меня не боишься, так?

— Н-нет… н-не боюсь… я просто… – Девчонку била нервная дрожь.

Она ойкнула, когда Реут грубо, торопливо вошел в нее, лежала с закрытыми глазами, из-под длинных пушистых ресниц одна за другой скатывались слезы.

«Феминка эта – совсем еще ребенок, – думал Реут. – Тела никакого. А та, другая, совсем скелетик. Не кормят их родители, что ли?..»

Потом он велел Оле одеться и задушил ее тут же, в кабине.

Вторую девчонку задушил в кузове, трогать ее не стал, не возбудился – уж больно худа и мала. Как только что из больницы.

Легкие трупики отнес в первую попавшуюся на глаза яму, присыпал прошлогодней листвой, завалил ветками. Показалось, что кто-то из девчонок шевельнулся. Снова разгреб листву, стал бить финкой во вздрагивающие, но безмолвные тела – чтобы уже наверняка, чтобы юные эти феминки никогда больше не поднялись.

Велосипеды оттащил в кусты боярышника и бросил.

Красной Шапочки и ее подружки больше не было.

* * *

Дачника на красном мопеде оперативники встретили у железнодорожного переезда, на выезде из Бабурина.

— Мы из милиции, – торопливо сказал Сидорчук, махнув удостоверением. – Вы откуда едете?

— Из Самодуровки, с дачи.

— Вы не видели, случайно, ЗИЛ-130 с голубой кабиной?

— Видел. Он на дороге стоял, две девчонки возле него с велосипедами… что-то у них сломалось, водитель им помогал, я так понял.

— Где?!

Все четверо – Сидорчук, Елецких, Хуторянская и Макашов – выскочили из «жигуленка». – Где конкретно вы видели грузовик?

— Ну как вам объяснить… Вы же не местные, не из райотдела, я так понял? Я там знаю многих…

— Мы из Придонска, из уголовного розыска.

— А… Тогда езжайте прямо, никуда не сворачивайте. Он стоял недалеко от высоковольтной линии. Видел я его минут тридцать назад, может, чуть больше. Пока доехал, да останавливался еще, вон корзина чуть не упала.

— Макашов, запиши его адрес! – приказал Сидорчук.

Через минуту-другую лейтенант сидел уже в машине, а «жигуленок» несся на пределе своих возможностей по асфальту.

Хуторянская, взволнованно тиская руки, молила Всевышнего:

— Только бы успеть!.. Это он, Реутов!.. Только бы успеть!

ЗИЛ с голубой кабиной неторопливо катил им навстречу, они встретили его километрах в шести от Бабурина.

— Становись поперек дороги, Слава! Все из машины! – сухо отдавал распоряжения Сидорчук. И первым выхватил «макаров».

Увидев зажженные фары «жигуленка», людей с оружием возле него, Реут все понял.

— Ну вот и отгулялся, кобелек, – сказал он самому себе. – По мою душу явились, не иначе. И как это они успели? Не иначе, тот жлоб с мопедом донес. Сука. Как сердце чувствовало.