Крушение Турмфальке - Сергей Трифонов Страница 77

Через непродолжительное время коридоры заполнились множеством людей. Здесь были офицеры и солдаты вермахта в серой форме, эсэсовцы в чёрных и серебристо-серых мундирах. Прошла группа генералов и даже один адмирал. Проходили молодые и не очень молодые женщины в военной форме, в одежде медсестёр и санитарок. Шли повара, буфетчики, официанты, облачённые в белые фартуки, куртки и шапочки. Немецкие солдаты несли носилки с ранеными. Часть военных шла без мундиров, в одних сорочках. Многие были пьяны. Устойчивый запах сырости перемешался с запахами кухни, винным перегаром, грязного белья и немытых тел.

Истопник по узким коридорам и множеству поворотов привёл к личным помещениям Гитлера. Узкая, скромно обставленная приёмная. Небольшой личный кабинет, центром которого был стол из металлического каркаса, накрытый дубовой столешницей. На столе ворох карт боевых действий с приколотыми флажками. У стены книжный шкаф. Такая же маленькая спальня. Кровать с пружинным матрасом, но без простыни и одеяла. Покои Евы Браун были справа по коридору от жилого и рабочего блока Гитлера.

— Тридцатого апреля ближе к вечеру, точное время назвать не могу, – давал показания истопник, – я шёл по коридору и увидел, как эсэсовцы выносили из этих помещений два больших свёртка, обёрнутых в одеяла. С ними были начальник личной охраны фюрера Раттенхубер, адъютант фюрера Гюнше и личный камердинер Линге. Я спросил солдата, несшего приготовленный факел:

— Что происходит?

Мне ответили, что несут сжигать трупы фюрера и его супруги. А мне велели проваливать отсюда подальше.

Когда истопник расписался в протоколе допроса, его попросили показать запасной выход из бункера, через который, по его словам, выносили трупы. Он повёл русских по длинной веренице коридоров, спусков и подъёмов. Наконец, после очередного подъёма, захламлённого какими-то ящиками и документами, открыв бронированную дверь, вышли во внутренний двор имперской канцелярии. У входа обнаружили бойцов взвода автоматчиков Смерш, которые тут же наставили оружие на вышедших.

— Молодцы, – сказал Савельев, – продолжать охранять.

Зрелище было жалким. Бывший сад внутреннего двора рейхсканцелярии полностью уничтожен. Догорали деревья и какие-то деревянные конструкции. Кругом громоздились бетонные и кирпичные обломки былого величественного здания новой имперской канцелярии. Было ровно семнадцать часов по берлинскому времени. К Кирпиченко и Савельеву подошёл капитан Химин с двумя бойцами и доложил:

— Там, – он указал рукой направо, – в воронке какие-то обгоревшие трупы.

В этот же момент оперативники вывели во двор двух мужчин. Лейтенант Сизова представила одного плотного, невысокого роста, одетого в чёрный комбинезон, как техника гаража рейхсканцелярии Карла Шнайдера. Другой, что повыше и помоложе, в офицерском кителе без погон, был поваром столовой имперской канцелярии Вильгельмом Ланге.

Все вместе придвинулись к воронке, где бойцы откапывали найденные трупы. Их разместили на большом куске брезента. Истопник, Шнайдер и Ланге в один голос заявили, что это труппы рейхсминистра пропаганды Йозефа Геббельса и его супруги Магды.

Трупы, хотя и обгорели, но сожжены не были. Рядом нашли золотой нацистский значок Магды Геббельс и золотой портсигар с гравировкой подписи Гитлера.