Назову себя шпионом - Евгений Таганов Страница 78

Попивая жидкий аэрофлотский чай с лимоном, он озадачил себя новой догадкой: раз Исабель оказалась столь успешной кубинской шпионкой, не была ли его вербовка в Хельсинки прежде всего акцией по ее дискредитации. Она — суперагент Гаваны, а ее сын — агент ЦРУ. Срок за такую семейственность ей, может быть, на Кубе и не дадут, но в отставку точно отправят, по крайней мере, в России поступили бы именно так. Поймав себя на этой мысли, Алекс саркастически хмыкнул: вот ведь как он уже научился на все смотреть только с российской точки зрения.

Ларнакский аэропорт особого впечатления не произвел, бетон, стекло, металл — все как везде. У них были лишь две сумки ручной клади, поэтому, пройдя паспортный контроль, они прямиком зашагали на выход, чуть задержавшись у женского туалета.

— Саша, — остановил его женский голос сразу за прилетными дверями.

Он резко обернулся, с оторопью глядя на сильно накрашенную женщину: неужели это его мать?

— Зоя? — неуверенно произнес полсекунды спустя.

— Сейчас я Петра позову, он у других дверей ждет, — сказала она, отходя в сторону и высоко махая рукой.

— Кто это? — тихо шепнула Вера.

Что было ему ответить? Майор-паразит о таком сюрпризе не предупредил. А вот уже и он: в шортах, цветной рубашке, кепке с козырьком и темных очках.

— Ну привет, молодежь! Это, как я понимаю, Вера. Интересно, как ваш юный кавалер обозначил меня и Зою.

— Никак не обозначил, — улыбаясь его приветливости, призналась девушка.

— Как это на него похоже: мелкие детали раздувать до небес, а обо всем крупном умалчивать. Я Петр, старинный друг его семьи, а это моя спутница жизни Зоя, на которой я никак не успеваю жениться, чуть зазеваюсь, как она выходит замуж за кого-то другого.

Выйдя из аэропорта, они испытали удар тридцатиградусного воздуха, что после плюс десяти в Домодедове сильно впечатлило. Зацепин уверенно повел их к машине, у которой не было руля, вернее, он был, но с правой стороны.

Четырехзвездочный отель особыми изысками не блистал, зато был на первой береговой линии. Вселившись в номер, Алекс с Верой переоделись в летнее и прошлись по территории отеля к бассейну и морю. После чего мужчины оставили своих подруг плескаться, где им захочется, а сами отправились составлять «достойную своих дам вечернюю программу».

Снова оказавшись в арендованной «хонде», Алекс впал в мрачные воспоминания. Точно так он сидел рядом с «дядей Альберто» восемь лет назад на переднем сиденье, в то время как отец с матерью отстреливались на заднем сиденье от полицейских. Когда стало совсем безвыходно, Исабель, коротко обняв сына, осталась одна на ночной дороге в джунглях с двумя пистолетами, дабы Альберто-Зацепин мог увезти прочь тело убитого мужа и раненого сына.

Петр великодушно не замечал его состояния, больше говорил о мелькающих за окном соленых озерах и о фламинго, которые еще не все улетели и стояли в мелкой воде хвостами в небо. Когда пошли сельхозугодья и обихоженные поселки, он вдруг сказал:

— Не помню, говорил тебе или нет, что у тебя есть сводная сестренка?

Если он хотел сбить Алекса с мыслей о прошлом, то ему это полностью удалось.

— Какая сестренка?!

— Самая натуральная, пять лет, зовут Марией.

«Ну целое мексиканское кино» — эта мысль помогла ему выйти из ступора.