Макарка-душегуб: Роман из петербургской жизни - Николай Животов Страница 10

— Разве ты сегодня стуколку устраиваешь! Кто же еще будет? Ты мне ничего не сказал!

— Да никого нового не будет, кроме Куликова. Все свои, церемониться нечего!

— Надо же все-таки холодный ужин приготовить! А я собиралась сегодня в оперу. И к чему ты все это выдумываешь? Ты знаешь, как я не люблю карт; только смотри, в крупную не играй, а то опять продуешься! Тебе не везет ведь в карты!

— А в любовь? Вишь какая у меня жена красотка! Ну, дай я тебя обниму! Ты на меня не сердишься?

— Не сержусь, только ты не думаешь никогда обо мне… Пусти, я пойду распорядиться на кухню.

К восьми часам вечера стали собираться гости. Куликов пожаловал в числе первых. Он был в отличном расположении духа. Илья Ильич представил его жене.

— Я так давно хотел с вами познакомиться, – произнес он, целуя ручку хозяйки.

— Очень приятно, – ответила Елена Никитишна и мило улыбнулась. Куликов завязал разговор сначала о погоде, потом о торговле и не отходил от хозяйки. Видимо, она не тяготилась этим разговором и охотно беседовала с новым знакомым. Гости продолжали собираться. Елена Никитишна извинилась и ушла распорядиться по хозяйству, а Илья Ильич составил стол для стуколки. Все уселись, кроме Куликова.

— Я после, господа, мне что-то не хочется…

— Садитесь, что ж вам зевать! Полно ломаться!

— Нет, не хочу. Играйте… Еще время будет… Успею вам проиграть!

Куликов умышленно не сел. Он хотел продолжать прерванную беседу с хозяйкой, но она не появлялась. Пришлось заняться рассматриванием картин, альбомов. Перелистывая большой альбом, Куликов увидел карточку седого господина и вдруг, страшно побледнев, чуть не выронил альбома из рук.

— Что с вами, – удивилась Елена Никитишна, появившаяся в зале. – Отчего вы не играете?

— Так, не хочется. Я сегодня не совсем здоров. Скажите, Елена Никитишна, чья это карточка? – указал он на седого господина.

— Это мой первый муж. Отчего вы спрашиваете?

— Очень умное, выразительное лицо; он напомнил мне одного знакомого.

Куликов положил альбом в сторону.

— Скажите, Елена Никитишна, вы ведь не в Петербурге жили с первым мужем?

— Нет, в Саратове; я там первый раз вышла замуж, но после смерти мужа переехала в Петербург и купила вот этот дом.

— Извините за нескромный вопрос, ваш муж чем занимался?

— Он был агентом по американским машинам.

— И умер в одну из поездок в Нью-Йорк?

— Вы почему знаете?! – воскликнула Елена Никитишна.

— Слышал. Это было лет восемь тому назад. Тогда писали, кажется, в газетах.

— Но что же вы могли слышать? Корабль «Свифт», на котором он находился, погиб в открытом океане, и никто из пассажиров не спасся. Спустя шесть лет я вышла второй раз замуж за теперешнего своего мужа.

— Если память мне не изменяет, вашего первого мужа звали Онуфрий Смулев.

— Да, но как вы могли все это запомнить?! Вы что-то недоговариваете!

— Помилуйте, Елена Никитишна, смею ли я! Уверяю вас, все…

Коркина слегка побледнела.

— Вы бывали когда-нибудь в Саратове?

— Я, собственно, уроженец Орловской губернии, но бывал и в Саратове…

— Вы, может быть, знали моего мужа или встречали его? – произнесла она, и голос ее дрогнул.

— Нет, не имел удовольствия. Даже фамилии не помню.

— Откуда же знаете, что его звали Онуфрием?

— Тогда вот, при крушении подробный список погибших был приведен, и я запомнил это имя, потому что оно стояло отдельно. Присутствие его в числе пассажиров никем не было констатировано… Так, кажется?