Искусство в крови: новое дело Шерлока Холмса - Бонни Макбёрд Страница 100

Эмиля и Фредди нигде не было видно.

Пеллингем слегка отодвинулся, закрывая нам леди.

— Где ты прячешь детей? – потребовала она ответа.

— Я… Каких детей? Эмиля здесь нет. Что ты имеешь в виду?

— Что ты сделал с нашим сыном? Нечто ужасное. Он не разговаривает. Отвечай немедленно!

— Ничего!

— Где он?

— Шери, дорогая моя, если бы я только знал! Я люблю нашего сына. И т-ты это прекрасно знаешь, ведь так?

— Где он? Говори, или я пристрелю тебя сейчас же!

Сделав мне знак оставаться в укрытии, Холмс вышел из тени.

— Мы найдем его, мадемуазель. Опустите пистолет.

Наша прекрасная клиентка стояла в нерешительности; ее рука, державшая пистолет, дрожала.

— Этот человек – лжец. Он всегда лжет! – Она указала на графа.

Холмс медленно подошел к ней и протянул руку.

— Мадемуазель, отдайте оружие мне, – мягко сказал он. – Если вы застрелите графа, вас повесят. Эмиль не может позволить себе потерять обеих матерей.

Помедлив, она опустила пистолет, и Холмс тут же забрал его.

Он повернулся и направил ее пистолет на графа.

— А теперь, сэр, пришло время обсудить убийство вашей жены.

Граф побледнел.

— Преступник заключен в тюрьму…

— Вашего камердинера подставили, возможно, по вашему приказу. Он умер в этой тюрьме, замученный до смерти. Покажите ваши руки, Пеллингем.

Граф замешкался, ничего не понимая.

— Леди Пеллингем не была заколота. Ни камердинером, ни кем-либо другим. Я раскопал ее могилу и осмотрел тело. Ее задушили, и убийца носил кольцо на мизинце правой руки.

— …раскопал ее могилу?

— Повторяю, руки покажите. Или я пристрелю вас.

Лорд Пеллингем неохотно вытянул руки вперед. На мизинце его правой руки было кольцо с печаткой.

— Это не я! – воскликнул граф. – Я любил ее! Такую красивую… и мою…

— Значит, она была частью вашей коллекции? Но она разочаровала вас, верно?

— Нет!

— Сначала с наследником?

— Нет… нет… я любил ее.

— А позже, почему? Любила Эмиля больше, чем вас?

— Нет! Нет! Моя дорогая Аннабель не была совершенством. Но я любил каждое ее несовершенство! Для меня она была как великое произведение искусства. Совершенная в своем несовершенстве, она всегда…

— Хватит болтать! – рявкнул Холмс. Он помолчал, размышляя. – Ну, конечно! Мы восхищаемся в искусстве не совершенством, а кое-чем другим. – Он окинул взглядом окружавшую нас коллекцию. – По своей природе искусство не является точным отражением реальности. Идеальным отражением была бы фотография. Но, каким бы несовершенным произведение искусства ни было, оно превосходит свои недостатки и является более великим по отношению к ним. Именно поэтому им дорожат.

Что? Действие кокаина прекратилось? Неужели мой друг сошел с ума?

— Именно поэтому, – прошептал граф. – Так мало кто понимает. Аннабель была моим особым сокровищем.

— Вы бы не стали уничтожать свое особое сокровище. Несмотря на кольцо, я вам верю, – сказал Холмс. – Вы не убивали свою жену. Она была частью вашей коллекции.

Конечно, кольцо было косвенной уликой. Но если не граф убил свою жену, тогда кто и почему? На этот раз доводы моего друга заставили меня усомниться.

Краем глаза я заметил едва уловимое движение. Обернувшись, я увидел в темноте маленькую фигурку, прятавшуюся за статуей и наблюдавшую за происходящим.

Это был Эмиль!

Оставаясь в тени, я махнул рукой, привлекая внимание Холмса. Он посмотрел в мою сторону, и я одними губами произнес имя Эмиля. Похоже, не разглядев мой сигнал в тусклом свете, где я стоял, Холмс снова повернулся к графу.