Подстава от бабули - Кристен Перрин Страница 106

— Так, это уже интересно. Саксон, можно еще раз? Вернемся к Пеони Лейн. Вы увиделись с ней, когда она принесла Форду папку с доказательствами преступлений отца? – спрашиваю я.

Саксон кивает.

— Если честно, я только помню, как взрослые ругались. Вот Пеони Лейн разговаривает с дядей, а вот уже ведет меня на кухню, потому что вернулся папа и начал кричать. Сейчас я не уверен, но, кажется, в ту ночь дядя Форд получил какие-то неопровержимые доказательства вины папы и тут же решил прямо с ним все обсудить. – Саксон наклоняется к мини-бару и открывает одну из деревянных дверей. Достает серебряную фляжку в пакетике для улик, который запечатан и подписан.

— Я думал, что видел тогда что-то, – продолжает он, – но долго не мог подтвердить свои подозрения. Пока не нашел это спустя годы после аварии.

— Фрэнсис писала, что из такой фляжки пил Форд, – говорю я, и Саксон передает ее мне. – Почему она в пакете для улик?

— Это не фляжка Форда. Это фляга отца.

Я верчу ее в руках и вижу гравировку: Эдмунд Джеймс Грейвсдаун, Fraternitas omnia vincit.

— Братство побеждает все, – шепчу я.

Саксон снова кивает.

— Она в пакетике, потому что когда-то давно я заплатил за ее анализ. Я даже не понимал, что видел в ту ночь, пока не нашел эту фляжку в секретном отделе стола дяди. Но как только она оказалась у меня в руках, воспоминания вернулись. Как папа бесился в библиотеке, а открытая фляжка лежала забытая на столе. Папка в руках дяди, пакетик внутри нее, а в нем – несколько белых таблеток. Папа отвернулся, и Форд подсыпал их во фляжку. Судебно-медицинская экспертиза все подтвердила – на фляжке остались следы.

— Я… Господи… – вырывается у меня. – Получается, Форд спровоцировал аварию? Эдмунд врезался в дерево, потому что отключился под таблетками, которыми накачивал своих жертв?

— Не думаю, что именно это входило в планы дяди – скорее, он хотел в ожидании полиции задержать папу, пока тот не причинил вред себе или кому еще. Когда дядя понял, что папа взял фляжку и сел за руль, он побежал к своей машине и поехал следом. Думаю, он пытался остановить папу. Мне кажется, он не хотел намеренно причинять кому-то вред.

— В дневниках Фрэнсис ничего из этого нет, – говорю я и понимаю, что записи про ту ночь все-таки какие-то странные. Что-то в них не так: они не похожи на ее привычные проницательные наблюдения и теории. Даже ее «дополнение» перед записью из дома Пеони Лейн это подтверждает: «Я держу ручку, но тени этой истории мне никогда не принадлежали».

— Ну, неудивительно, что она что-то скрыла. Защищала любимого мужчину, – произносит Саксон.

— Наверное, – медленно произношу я. – Просто… не понимаю, почему она сочла это нужным. Стоило спрятать фляжку, и участие Форда никогда не подтвердили бы.

Я замираю на мгновение, уходя в себя. Я молчу, поэтому Саксон встает:

— Оставь. – Он машет на дневник рукой. – Когда пойму, что готов, найду тебя.

Я сдаю задом со двора Саксона и еду обратно к Грейвсдаун-холл, превышаю ограничение скорости миль на десять, не замедляясь даже у судьбоносного дерева.

Глава 38

Когда я подъезжаю к поместью, звонит телефон. Я отвечаю на бегу, несясь по коридорам к библиотеке.

— Детектив Крейн… – Дыхания едва хватает. – Ты вовремя, я кое-что выяснила, можешь…

Он меня перебивает, и от серьезности в его голосе у меня сердце падает в пятки.