Подстава от бабули - Кристен Перрин Страница 107

— Энни, по дружбе тебе звоню и предупреждаю, чтобы ты не испугалась, когда к тебе приедут полицейские и повезут в участок на допрос.

— Я… Что? – Вспоминаю про фальшивые звонки и мои «жалобы» на Пеони Лейн, про нож в ее спине. Почему это все стало важно именно сейчас? Если хотели меня допросить или арестовать по подозрению в убийстве Пеони Лейн, то почему не сделали этого раньше?

— Были обнаружены улики, связывающие тебя с убийством Саманты, – угрюмо говорит он.

— Ты же не веришь, что…

— Я и не говорю, что верю. – Я чувствую облегчение, отчасти потому что у меня еще остались союзники, отчасти потому что не хочу, чтобы именно Крейн считал меня убийцей. – Но пришли некоторые результаты. Причиной смерти стал свинец, смешанный с жидкостью, а не что-то в таблетнице, как мы думали ранее. Мы проверили бутылку воды со стола Саманты и обнаружили свинец. Энни, ты попала под камеры в участке, и на записи ты передаешь ей эту бутылку, а затем смотришь, как она пьет из нее.

— Бутылка и так стояла у нее, я просто хотела помочь! Я не принесла ее с собой в участок, разве не видно на записи? Меня не могут из-за этого арестовать! Бред какой-то!

Плечи расслабляются. У них ничего на меня нет.

— Есть еще кое-что, – так же мрачно продолжает он. – В багажнике машины, которую ты водишь, были обнаружены волосы Саманты и частицы с тела. В «БМВ». Скорее всего, тело Саманты привезли на ферму в твоей машине.

— Да она не моя! И когда вы успели осмотреть машину без моего ведома? И вообще, Саманта не могла быть в моей машине, она пришла на ферму Фойлов сама, она… – Я замолкаю, осознавая, на сколько шагов меня опережает убийца Саманты. – Стоп, разве вам не нужен был ордер? – сбивчиво бормочу я.

— Нужен, он у нас есть. И выдан был Арчи Фойлу – владельцу машины. Осмотр провели вчера, «БМВ» был припаркован у Грейвсдаун-холла.

Вчера, пока я коротала часы в библиотеке с Дженни, даже из окна не удосужившись выглянуть. В словах Крейна есть смысл. Машина не моя, им не нужно мое разрешение ее осматривать. Больше всего обижает предательство: Арчи не сказал мне про обыск ни слова. Хочется верить, что это Маркс все удумал, но без Крейна там явно не обошлось.

— Чушь какая! – кричу я. – Почему ты меня не предупредил?

— По закону мы не обязаны, но, Энни, клянусь, если б я знал, то поговорил бы с тобой. Меня в эти дела не посвятили – предполагаю, всем известно, что мы с тобой… друзья.

На последнем слове я ловлю сомнение в его голосе, в груди смешиваются обида и злость.

— Кто-то подкинул эти улики! Почему Арчи не арестовывают? Это его машина! Он был вчера вечером в поместье, сказал, Саманта упала на его глазах и он засунул ее в багажник, чтобы спрятать тело.

— Энни, сейчас полиции интересно только то, что последние несколько дней тебя видели за рулем этой машины, тебя и больше никого. Несколько свидетелей утверждают, что ты приехала на ней на ферму Фойлов и затем осматривала «Бентли».

— Дайте-ка догадаюсь, свидетели – Бет и Эрик Фойлы, да? Может, даже сам Арчи? Брось, Крейн, ты знаешь, что меня подставили.

Влетает Дженни и истерично смотрит на меня.

— Энни! – кричит она. – Полицейские сирены! Подъезжают!

— Вот же… – ругаюсь я. Беру себя в руки и бросаю Дженни уверенный взгляд. – Разберусь. – Отключаюсь, пока Крейн не сказал что-нибудь еще. – Кажется, мне нужно бежать. – Чеканю слова и сама в них не верю. – Марксу не нравлюсь ни я, ни Крейн, и боюсь, по правилам он играть не собирается. Мне нужно еще немного времени, чтобы собрать весь пазл и очистить свое имя. Я близка, Дженни…