Охотник за головами - Гловер Райт Страница 109

— Не стоило ему меня бить.

— Уверен, что ты это заслужил. Ну же, я жду ответа.

— Я не понял вопроса. Нет, не что ты предлагаешь, а за чем ты охотишься?

— Здесь, у нас, что-то разворачивается, и мне необходимо узнать, что это такое. Ты, конечно, врунишка и выдумщик, но я знаю, что слухача лучше тебя не бывает, и не могу поверить, будто ты пересказал мне все, что тебе известно.

Хардинг пожал плечами, однако польщенно улыбнулся.

— Значит, хоть это тебе пришлось по вкусу? Когда тебе объяснили, что ты на что-то годен. И ты оказался способен скрыть это от меня. До поры до времени. – Макали-стер повернулся к двери. – Дэнни, принеси, ладно?

— Что такое? – забеспокоился Хардинг.

— Сейчас увидишь.

— Что происходит?

— Ну и личико у тебя, Бобби, – ухмыльнулся Киган.

Он внес в камеру коробку.

— Не называй меня так, ублюдок!

— От такого и слышу.

Хардинг дернул рукой в наручнике, которым был прикован к кровати.

— Давай тяни сильнее! – хмыкнул Киган. – Или бо-бо?

— Хватит, – пробормотал Макалистер. – Пусть лучше полюбуется.

Киган поставил коробку на постель и резко поднял крышку.

— Вуаля!

Хардинг, вскрикнув, отшатнулся. Он сел, подтянув ноги к самому подбородку.

— Господи, траханая ария! Убери это к чертовой матери!

Он хотел было пнуть коробку, но Киган быстро отодвинул ее от него.

— Что-нибудь знаешь об этих парнях, Бобби? – ласково спросил Макалистер.

— Ты думаешь, я их уделал? Ты что!

— Всмотрись в лица. Хорошенечко. Успокойся и всмотрись в лица. И скажи-ка мне, Бобби, не доводилось ли тебе слышать о том, что вдруг пропали трое парней? Придвинь поближе, Дэнни, пусть Бобби хорошенечко полюбуется.

— Не надо!

Киган поднес коробку с головами чуть ли не к самому лицу Хардинга.

Хардинг отвернулся. Его вырвало.

Киган хмыкнул:

— Говнючок!

— Пусть успокоится.

После этого Макалистер незаметно указал Кигану на дверь.

Тот вышел.

— Теперь, Бобби, посмотри хорошенько. А потом потолкуем о твоем будущем.

Хардинг осторожно встал с кровати, обошел лужицу блевотины, присел на самый край; коробка с головами теперь стояла у самых его ног.

— От них исходит невыносимая вонь.

— Это не трупный запах, а формальдегид. Отнесись к ним как к вещественному доказательству. Вспомни, чему тебя учили? Успокойся! Просто посмотри на них и скажи мне, что ты видишь.

Хардинг судорожно сглотнул и провел рукавом по губам.

— Смерть как хочется выпить.

— Потом.

— Ах, Джейми!

— Просто взгляни.

— Тот, что справа, посидел в тюряге. За драку.

— Ты уверен?

— Ты еще спрашиваешь! Да я же его и арестовывал.

— Связи?

— Он католик, живет там, где все они, путается с себе подобными.

— Он повстанец?

— Возможно. Но ничего серьезного. Задирает солдат, наверное. Он вообще задира. – Хардинг опять судорожно сглотнул. – То есть был задирой. О господи!

— А остальные?

— Я ведь не могу знать каждого, верно? Да и откуда?

— Посмотри. Посмотри внимательно. Представь себе, как они выглядели при жизни.

— Как это я такое могу представить?

— Попытайся.

Макалистер взял его за руку, но Хардинг сразу же высвободился.

— Только не воздействуй на меня своими приемчиками! Я ведь тебя знаю, не забывай!

— Попробуй, Бобби. От этого зависит твоя жизнь.

— Кажется, я встречал вон того, кудрявого.

— Где?

— В университетском городке. Он скороход у повстанцев. Курьер, ну, сам понимаешь. Проносит информацию и понемногу оружие через контрольно-пропускные пункты. Хладнокровный. Но невысокого полета. Это ведь не стрелки, они даже не в очереди на стрельбу. Мелюзга. Живут в дерьме, употребляют наркотики. – Хардинг пренебрежительно отмахнулся. – Ерунда! Никто не станет убивать меня из-за этого говна!