Кофе для Мардж, а ограбление на десерт - Кейт Андерсенн Страница 109

Он расхохотался. Звякнул колокольчик, в кафе ворвался холодный воздух и запах зимнего дождя.

— Сначала позвоните, – потребовала Маргарет. – И узнайте. А после поговорим про свидание.

Брук прищурился. Игра его забавляла, прерывать ее не хотелось. И он достал телефон.

Себ Кингстон потер лоб. Заплаканная Элла Лоуренс сидела в сыром кресле и дрожала. В этом кресле и он, дрожа, сидел когда-то, когда Мардж работала в колледже и жила в этой подвальной комнате.

— Значит, ты вышла из кабинки и увидела Линду уже на полу?

Элли всхлипнула.

— Это было страшно, понимаешь… я хотела помочь, но…

Себастиан нахмурился.

— У нее в руке были зажаты блестки с твоего платья. И как она это сделала после смерти? – сурово потребовал он ответа.

Элла заплакала. Кингстон-младший вздохнул.

— Элли, – присел он на корточки перед ней и взял ее ладони в свои. – Посмотри на меня. Помогал бы я тебе, если бы не верил?

— Ты… из-за чувства вины помогаешь, – пробормотала девушка.

Себастиан сделал глубокий вдох. Ну почему с девушками так тяжело?! Даже с Мардж бывает сложно, хотя она самая нормальная из всех.

— Если ты не расскажешь правду, я не смогу помочь.

— Ты статьи видел? – воскликнула Элли, размазывая слезы по лицу. – Рене раздула такую историю про «семью убийц», бизнес отца теперь обречен, мне путь домой заказан, даже если ты докажешь, что это не я, смотреть в глаза сокурсникам я тоже теперь не смогу, чем ты здесь поможешь, Кингстон?

— Линде Грейсон точно пришлось хуже, чем тебе, – сузил Себастиан глаза совсем по-кингстоновски.

— Да не трогала я ее… – отвернулась Элли. – Ну… она сама в меня в туалете вцепилась…

— Ага! – щелкнул пальцами Себастиан. – А ожерелье на ней тогда было?

— Было, конечно. Сверкало невероятно, – насупилась Элла. – Эти ее «Слезы Дианы», она так ими кичилась – писала, что ее семья – потомки принцессы Дианы и всякая прочая чепуха. Ее мать – русская, это ведь всем известно!

— «Слезы Дианы»?

— Чепуха это все, просто красивый ход от Картье, они любят такие. А Линда особо умной не была и ловилась на любую красивую историю. И глаза, – язвительно добавила Элла.

Себастиан поморщился, но задумался. И вытащил из кармана смятый листок из тетради Мардж с ее дополнительными заметками. Значит, «Слезы Дианы».

— Возможно, кто-то еще верил в красивые истории… – пробормотал он.

Ведь страничку Линды Грейсон мог посмотреть кто угодно. А если вор в ювелирных искал именно эти «Слезы»?

— А не знаешь, где она купила?

— Так тут, в Пейсли, – пожала плечами Элла. – Хвалила еще магазин, и я подумала – надо же, у нас купила. «Рамсдемс». А почему это важно?

Себ покачал головой. И сунув листок в карман, снова присел перед ней:

— Значит, на ней было ожерелье. Ты зашла в туалет, увидела ее, и что?

— Нет, – возразила Элла. – Это она вошла в туалет, прихорашивалась перед зеркалом. А я выходила из кабинки. Ну и… – она запнулась.

Себ поднял брови и кивнул – мол, продолжай.

Элла Лоуренс потупилась.

— Слово за слово, ну, и… оттаскали друг друга за волосы, все такое… Потом я услышала, что кто-то идет, и убежала – достаточно уже опозорилась. Но потеряла клатч. Вернулась поискать, и… нашла ее вот.

— Так это ты визжала?

Элла пожала плечами.

— Не помню… я через окно в коридоре… убежала.

— А клатч? Нашла?