Детектив с небес - Ли Тонвон Страница 109

Со Ынсук заплакала. Но это не были слезы раскаяния.

«Ты даже не просишь прощения за то, что из-за твоей лжи могла разрушиться чья-то семья. Даже сейчас ты ведешь себя так, будто я довел тебя до слез. Для тебя имеют значение лишь твои собственные чувства. Тебе надо лечиться, а не на сцене играть!»

— Я не сошла с ума! Это брат твой сумасшедший! – истошно кричала Ынсук в сторону пустых зрительских мест.

Будь это выступлением, оно удостоилось бы высшей похвалы за эмоциональность, но, как подметил режиссер, Со Ынсук, опьяненная собственными чувствами, допустила промах, который уже совершала в прошлом: она не заметила, что на сцене появился новый персонаж.

Разъяренным буйволом Лим Чхису бросился на нее. Клубок из двух тел взвился в воздух и полетел вниз, в пролом обрушенной сцены, приземлившись в лобби первого этажа.

Распластавшись на полу, Ынсук приподняла голову, сплевывая кровь. В лобби висели плакаты с актерским составом театра: прямо над фотографией Ынсук со стены на нее смотрело лицо руководителя труппы.

Спустя десять минут после случившегося следователи, проводившие розыск, обнаружили Ынсук без сознания. Пока младший в группе проверял состояние девушки, Ли Тонги с оружием в руках поднялся на второй этаж. Зал был пуст. Когда он снова спустился в лобби и младший коллега собирался доложить о ситуации, Ли Тонги выхватил у него рацию и отшвырнул ее в сторону.

— Ты что, рехнулся?

— Ну доложить-то надо…

— Эта сволочь убила нашего старшого Понхёна. А ты хочешь его преспокойно отпустить?

— …

— Если боишься, оставайся здесь. Я возьму его на себя.

Ли Тонги выскочил из театра как ошпаренный.

10

Бора открыла глаза от ощущения тряски. Она точно помнила, что потеряла сознание в сумрачном театре, а сейчас оказалась средь бела дня посреди широкого проспекта. Люди по сторонам перешептывались, кто-то звонил по телефону, кто-то снимал на видео. В еще затуманенной голове всплыл тот день, когда она упала на стадионе. От стыда Бора спрятала лицо.

— Все в порядке, Бора! Я буду рядом! – раздался голос из далеких воспоминаний. Он дрожал, в нем слышалась усталость, но каким же родным был этот голос!

— Чхису?..

Лишь теперь Бора поняла, что Чхису несет ее на спине. И еще заметила, что, вопреки словам брата, с ним далеко не все в порядке: он хромал и по ноге бежала кровь.

— Чхису!

Сознание полностью вернулось к Боре, и она сползла со спины брата. Он тут же, словно подстреленное животное, рухнул на землю. Девушка осмотрела рану. Похоже, при падении в театре он чем-то проткнул себе ногу. Разорвав одежду, Бора стала накладывать повязку.

— Прости меня, Бора… Из-за меня…

Ее руки замерли. Кровь из раны остановилась, но взамен полились слезы из глаз сестры.

— Ты ни в чем не виноват! Это наша вина – мы довели тебя до такого…

Бора плакала, как ребенок. Чхису вытер слезы с ее щек.

— Да. В том, что моя жизнь покатилась под откос, виноват не только я…

Сглатывая слезы, Бора закивала.

— Но то, что я убил человека, – это моя вина.

Бора опять зашлась в рыданиях.

— Ну зачем? Зачем ты снова сделал это? Почему ты снова пошел на убийство?

Зрачки Чхису дрогнули. Он в отчаянии покачал головой:

— Я не убивал, Бора. Правда.

От изумления у Боры враз высохли все слезы.

— Что ты такое говоришь? Как же так получилось?