Тайна мыса Пицунда - Николай Свечин Страница 110

Помешкав минуту, командир отряда побежал к своим офицерам. Там шла бойкая перестрелка. «Максимы» длинными очередями долбили казарму стрелков, оттуда отвечали одиночными выстрелами. Лыков пристроился рядом с Худобаем, снял с плеча винтовку и прицелился на вспышку. Тут прапорщик как-то странно всхлипнул и упал на спину. На лбу его появилась маленькая черная точка – туда попала пуля. Наповал…

Статский советник готов был броситься на казарму в одиночку: пусть или его убьют, или он передушит всех, кто там ему попадется. Уже третий человек из команды Лыкова сложил голову у него на глазах. Неужели в других группах такие же потери? Но тут выстрелы прекратились. Послышался топот: уцелевшие враги бросились в гору, пользуясь темнотой.

– Поднять прицел! – скомандовал сыщик. Но пулеметчики и без него знали, что им делать. Остаток ленты они выпустили в полугору, на звук. И вокруг стало тихо.

Лыков оглянулся. Возле пакгаузов на земле лежали рабочие, а вокруг них стояли с винтовками наготове «дезертиры». Из караулки с поднятыми руками выходили по одному черкесы и бросали оружие на землю – Золотонос вынудил их сдаться. Только в доме с диверсантами кипела схватка. Азвестопуло ворвался внутрь, слышались крики – там шла рукопашная.

Алексей Николаевич побежал туда, но к его появлению все было кончено. Сергей, без единой царапины, стоял в дверях и пинками выгонял наружу пленных:

– Давай, сволочи! Поживее!

– У тебя какие потери? – запыхавшись, спросил шеф.

– Ранило двоих, не сильно.

– Все живы?

– Да.

Азвестопуло только сейчас разглядел лицо шефа и спросил:

– А у вас?

– Убиты Худобай, Тупчий и Полумордвинов.

– А майор германский?

– Если он там и был, то ушел. В окно. Вокруг дачи были расставлены силки с привязанными к ним гранатами…

Сыщики недолго помолчали, потом коллежский асессор сказал:

– Мы не могли об этом знать.

– Да, конечно. Охрана меня туда не пускала. Но люди погибли, а я живой.

Однако лить слезы было некогда. Следовало зачистить бухту до конца и приготовиться к встрече с «UB–7». Если смогут ее захватить или хотя бы потопить, все жертвы окажутся не напрасны.

Лыкову пришлось взять себя в руки и начать распоряжаться. На часах было уже четверть двенадцатого. Цапнув одного из электриков, статский советник потащил его вверх по тропе на сигнальный пост. Золотонос побежал с другим специалистом на западный мыс. Остальные начали возиться с динамо-машиной, готовясь включить освещение.

Лыков и сигнальщик, германец лет сорока с нашивками фельдфебеля, стояли на площадке и смотрели на часы. Пленный заранее все приготовил и показал русскому, что как только, так сразу… На взгляд статского советника, он держался достойно: не лебезил и не выказывал страха.

Но вот пробило ровно двенадцать. Алексей Николаевич махнул немцу: давай! Тот включил семафор и часто-часто застучал шторкой. Минута, вторая… Справа замигал второй семафор, которым командовал Антон Золотонос. Почувствовав вдруг неладное – почему его михель сигналит так долго? – сыщик зажег прожектор и направил его в море. И опешил.

Лодка стояла прямо напротив входа в бухту Мюссеры, но капитан уже включил режим погружения. Сигара опускалась вниз, над водой осталась только рубка. Фельдфебель подал сигнал «Опасность!».

– Пушка, огонь! – закричал статский советник, как будто артиллеристы на той стороне горы могли его услышать. Однако выстрел грянул, и он увидел, как снаряд ударил в леерное ограждение мостика и взорвался. Вода вокруг вскипела от осколков, но такое попадание было сродни промаху.