Край биографии - Денис Нижегородцев Страница 110

— Ладно, – не унимался подельник. – А просто при банде будешь? На подхвате! Вообще без всяких обязанностей! Трогать тебя не буду, если сам не захочешь на дело сходить… А если кто-то другой к тебе сунется – тому голову оторву!

— Посмотрим, – ответил Георгий, с трудом натягивая белку на острую палку.

Но Свинов все еще стоял над душой и отчего-то мялся, будто не договорив.

— Чего тебе еще? Сказал же: посмотрим, все может быть, ничего для себя не исключаю! – рассердился Ратманов.

— Ладно-ладно, я уже по другому поводу!

— Ну?

— Когда выберемся отсюда, документы новые выправим и это… Не будем говорить, где были и чего делали…

Жора поднял глаза. Они встретились взглядами. И это молчание в знак согласия было красноречивее слов.

— Даже о Зерентуйской тюрьме и Нерчинской ссылке тоже не будем никому говорить, – уточнил Макар.

— А если однажды встретим кого-то отсюда? – вставил Георгий, раскручивая белку на самодельном вертеле.

— Пойдем в отказ! Скажем: обознался…

— А где ж тогда мы познакомились? – поинтересовался Ратманов.

— Да в цинтовке обычной, пересыльной.

— Это в какой же?

— А… Считай, драпанули с пересылки с-под Вязьмы, вагон еще подломили по пути…

— Складно поешь, – признал Гимназист. – Но почему там?

— Да места те хорошо знаю, там недалеко родная деревня у меня…

— Понятно… Готово… Прошу к столу…

Договор скрепили жареной белкой, кедровыми орехами и водой из Кары.

Глава 13

Край биографии

1

Тем временем в Москве отставили от должности проворовавшегося главу сыскной полиции Мойсеенко. Надворного советника, на пару с градоначальником Рейнботом[55], уличили в казнокрадстве и других тяжких грехах. Но если Рейнбота спустя несколько лет простят и даже вернут на службу, Дмитрий Петрович Мойсеенко в конечном счете сойдет с ума…

Ему на смену прислали Аркадия Кошко, бывшего до того помощником начальника Петербургской сыскной полиции. С легкой руки местных борзописцев, типа репортера Кисловского из «Московского листка», новый руководитель стал прозываться русским Шерлоком Холмсом. И, надо признать, вполне заслужил столь лестное сравнение. К примеру, именно он внедрит в работу московских сыщиков систему идентификации личности преступников по методу француза Бертильона. Аркадий Францевич организует картотеку, куда будут заноситься данные о росте, длине ступней и окружности головы всех бандитов, чтобы при повторном задержании опознать их не составило труда. Не менее важным новшеством станет создание разветвленной агентурной сети. Информаторами сыскной полиции будут дворники и телефонистки, горничные и извозчики, за порядком на улицах Москвы проследят и штатные агенты – филеры, а контроль за всеми ними обеспечат чиновники особых поручений при Кошко.

Но на дворе стоял только февраль 1908 года. Энергичный полицейский совсем недавно спрыгнул с подножки петербургского экспресса и только-только входил в курс. Хозяйство оказалось запущенным, преступность в древней столице чувствовала себя вполне вольготно, работы было непочатый край. А перво-наперво требовалось подобрать команду взамен прежней, особенно в свете того, что предшественник Кошко на пару с бывшим градоначальником и другими чинами все еще были под следствием по делу о масштабных хищениях.

Где же было взять новых людей? И на кого опереться? Новый начальник решил искать среди тех, кто ранее не служил в управлении, но выделялся личными качествами. Кошко, и сам человек неглупый, набирал в команду людей определенного склада: не просто исполнителей, а деятельных и умных, в идеале умнее его самого. Один из таких кандидатов дожидался в приемной МСП[56] с самого утра. Уже несколько раз в течение дня занятой сыщик пробегал мимо, хмурился и просил секретаря немедленно напоить посетителя чаем. Затем забывал о нем, вспоминал, пробегая вновь, и повторял прежнее указание. Ну а посетитель осушил не менее четверти ведра чая с малиной, которые обычно подавались в этом заведении…