Метод исключения - Дональд Уэстлейк Страница 110

— Дверь была заперта!

— Нет! – Хотя он сказал мне не двигаться, я все же указываю вправо от себя и говорю: – Большая дверь у гостиной. Я постучал, и… она не была заперта.

Он хмурится: напряженно размышляет о той двери, которой никогда не пользовался. Заперта ли она? Он не знает. И говорит:

— Это вторжение.

Справедливо. Вломился я или вошел – это вторжение, в этом он прав. Я объясняю:

— Я хотел подождать вас. Извините, что заснул.

— Я тебя не знаю, – говорит он. Я не кажусь особо угрожающим или устрашающим, так что его агрессия и страх угасают, но он все так же ожидает, что я назову причину, по которой здесь нахожусь. Я тоже.

Из-за того, что мы оба менеджеры бумажных линий? Специалисты в сфере полимерной бумаги? Я просто зашел немного поболтать о нашей увлекательной работе? В такое время? Без предупреждения войдя в дом?

И тут я вдруг все понимаю. Поднимаю к нему честное лицо и говорю:

— Мистер Фэллон, мне нужна ваша помощь.

Он прищуривается. Револьвер все еще направлен в мою сторону, но Арф больше не касается выключателя. Другой рукой он хватается за дверной косяк, чтобы не шататься.

— Тебя Эдна послала, вот в чем дело?

Я помню из его налоговых деклараций, что Эдна – бывшая жена.

— Я не знаю никого по имени Эдна, мистер Фэллон. Меня зовут Бёрк Девор, я менеджер линии по производству полимерной бумаги на «Халсион Миллс» в Коннектикуте, в Белиале.

Он снова прищуривается.

— «Халсион», – повторяет он. Арф следит за отраслевыми журналами, но насколько внимательно? Знает ли он, что с «Халсион» все кончено? – Разве их не поглотили?

— Да, – говорю я. – В этом вся проблема. Похоже, они собираются перевести всю эту чертову деятельность в Канаду…

— Членососы, – говорит он.

— Я просто не хочу терять работу, – говорю я.

— Такое сейчас сплошь и рядом, – отвечает он.

— И слишком часто происходит. Мистер Фэллон, – начинаю я, – я читал о вас в «Палп», помните ту статью несколько месяцев назад?

— Там кое-что напутали, – жалуется он, – выставили меня дураком, который не знает собственную работу.

— Я думал, в этой статье вы выглядите потрясающе, – вру я. – Вот почему я здесь.

Он ошеломленно качает головой.

— Не имею представления, о чем, мать твою, ты говоришь.

— Я отличный сотрудник, мистер Фэллон, поверьте, я очень хорош, – говорю я с искренностью, – но в наши дни нельзя быть просто хорошим, нужно быть идеальным. У меня не так много времени. Они скоро решат, остается ли линия здесь или ее перевезут в Канаду…

— Гребаные ублюдки.

— Я подумал, что если поговорю с вами, мистер Фэллон, о работе, то, возможно, почерпну кое-какие идеи и дойду до того, чтобы… Я справляюсь с работой, мистер Фэллон, но я не так хорош в разговорах о ней, я не могу выразить свои мысли. В той статье в «Палп» вы смогли это сделать. Я надеялся, что мы просто поговорим о деле, и тогда я улучшу навыки. Меня ждет собеседование, но я не совсем уверен когда.

Он изучает меня. Револьвер болтается у него в руке, направленный в пол. Он говорит:

— Звучит так, будто ты дошел до ручки.

— Так и есть. Я не хочу терять эту работу. Я постоянно думаю об этом. И сегодня я наконец принял решение попросить вас о помощи. После ужина я приехал сюда из Коннектикута.

— А че не позвонил?

Я криво ухмыляюсь и слегка пожимаю плечами.