Кованый сундук - Александр Воинов Страница 111

«Не отпустят!» – подумала Лена и взглянула на Надю, которая держала свой паспорт в руке, ожидая, когда его потребует солдат.

Это спокойное ожидание и Надин ленивый, чуть насмешливый взгляд невольно успокоили Лену. Ее паспорт теперь переходил из рук в руки. Оба солдата по очереди перелистывали его, придирчиво рассматривали печати и штампы.

— Откуда? – снова переспросил тот, что был ниже ростом.

— Из Мариуполя! – ответила Лена.

— Почему здесь идете?

— У меня больная тетка! – выпалила Надя.

На небритом лице солдата появилось сомнение. Он что-то сказал сержанту, и тот в ответ кивнул головой.

— Где пропуск?

— Вот он! – Лена протянула немецкий пропуск.

Солдат презрительно усмехнулся.

— Транснистрия принадлежит румынам. Где румынский пропуск?

— Нам дали только этот! – сказала Лена, удивленно взглянув на Надю; о том, что нужен еще и румынский пропуск, никто им не говорил.

— Где живете?

— Мы из Мариуполя!.. – проговорила Лена и протянула Надин пропуск в доказательство того, что у них одинаковые пропуска, и если румынских нет, то виноваты те, кто выдает их в Мариуполе.

Крепко зажав в руке документы, солдат решительно махнул рукой в сторону хаты, где стояли задержанные.

— Пошли туда! Вы арестованы.

— Дядечки! – жалобно воскликнула Лена. – Отпустите нас!.. Мы не знали!..

— Как же вы сюда попали? – снова недоверчиво спросил солдат.

И тут пришла на помощь до сих пор молчавшая Надя. Она, наконец, придумала версию, оправдывавшую их появление на дороге в Свердлово.

— Нас из Мариуполя вывезли в закрытой машине немецкие солдаты! Да у нас нигде и пропусков-то не спрашивали! – крикнула она и протянула руку, чтобы выхватить документы.

— Но, но! – угрожающе сказал солдат. – А где машина?

— Свернула к Светличному! Вон там мы вылезли, на развилке дорог!.. – Надя махнула рукой в сторону моста.

Солдат посмотрел туда, куда она показывала, и хотя никакой развилки не увидел, все же поддался горячей убежденности Нади.

— Дядечки, отпустите! – почувствовав колебание солдат, взмолилась Лена, вынула из кармана сорок марок и сунула их в руку коренастого.

Тот улыбнулся, пересчитал деньги и деловито сказал:

— Мало! Давай еще двадцать!..

Надя подала ему еще двадцать марок; солдаты поделили их между собой, и коренастый, с молчаливого одобрения своего сержанта, вернул девушкам документы.

— Идите и больше не попадайтесь! – грубовато сказал он.

Свободны!.. Девушки выбежали из села и спустились в балку, по которой им советовала идти старуха.

Ветер постепенно рассеивал тучи. Солнце припекало. И хотя ногам, привыкшим к тяжелым яловым сапогам, которые девушки носили в школе, было непривычно легко, однако ссохшиеся на вещевом складе туфли еще не разносились и стали постепенно натирать пятки.

Наконец Лена не выдержала, сбросила их и пошла босиком. Ее примеру вскоре последовала и Надя.

Они все шли и шли. Казалось, ветер уже доносит до них свежее дыхание моря. Одесса, наверно, близко. И хотя ее еще не видно, но указатели на немецком и румынском языках все чаще направляют свои острые стрелы в сторону города. Девушки стремились как можно дальше уйти от «точки», куда забросила их судьба в лице штурмана, а ведь он, наверно, вернувшись на базу, доложил, что задание выполнил, и чувствовал себя героем.