Тайна мыса Пицунда - Николай Свечин Страница 113

Тем не менее и генералы, и либералы собирались воевать до победного конца. Войска были завалены оружием, боеприпасов хватало в избытке. Новые наборы пополнили поредевшие ряды в полках. Школы прапорщиков массово выпекали младших командиров. Офицеры в один голос говорили, что никогда еще действующая армия не была так сильна, как к началу 1917 года. Ее численность на 200 батальонов превышала все войска Германии, Австро-Венгрии, Турции и Болгарии вместе взятые! По общему мнению, боши и швабы, наоборот, ослабли. Население там получает продукты по карточкам, и нормы выдачи мизерные. Эрзац-хлеб выпекают из смеси картофеля и льна. Впереди голодная «брюквенная» зима. И грядущая весенне-летняя кампания должна стать последней.

Другие, настроенные более реалистично, говорили, что мужик устал воевать и хочет домой. И наплевать ему на Дарданеллы… Что по лесам прячется два миллиона дезертиров. Что даже армия сидит на голодном пайке: дача мяса уменьшена вдвое, до одного фунта в сутки, и введен третий постный день. Уменьшены и нормы выдачи хлеба. А в тылу хоть шаром покати, и скоро начнутся бунты.

Правительство потеряло почву под ногами. За два года сменились четыре премьера, шесть министров внутренних дел, по четыре министра военных, юстиции и земледелия. Кадровая чехарда окончательно оттолкнула общество от безответственных администраторов. Родзянко заявил Штюрмеру: «Вы развращаете народ тем, что не внушаете уважения к власти». Гучков открыто называл власть «слякотной».

Сессия Государственной думы была назначена на 12 января 1917 года, но потом ее перенесли на 14 февраля. В этот день, о чем говорили открыто, должен был начаться переворот. Всех охватило бешеное желание доказать свою либеральность. Вошла в моду поговорка: «Есть только одно средство спасти монархию – это устранить монархию».

Ждать оставалось уже недолго.