Грехи маленького городка - Кен Джаворовски Страница 113

Я сунул руку в карман и вытащил пакетик с марлей.

Если этот тип поправится и снова примется за производство наркотиков, виноват буду я. А если я ему воспрепятствую, нам с Полой нечего бояться. Я ведь даже не ради себя решился так поступить. Я стараюсь ради жены. У нас все еще может быть семья. Мы усыновим ребенка, он вырастет хорошим человеком и будет помогать людям, а не губить их, как этот парень.

У него на спине я заметил участок бинта, под который можно было подсунуть мою марлю.

Похоже, я добился своей цели: пламя ненависти внутри разгорелось достаточно, чтобы я смог осуществить задуманное. Я встал.

Человек на больничной койке открыл глаза.

Он посмотрел на меня снизу вверх, моргнул несколько раз. Попытался что-то сказать, потом немного повернул голову, чтобы говорить было легче, и прохрипел:

— Эй…

Я удивленно отступил на шаг, наткнулся на стул и сел на него.

— Здравствуйте, – сказал я.

— Дайте попить. Воды.

На столе стоял полный кувшин. Я наполнил чашку, повернул трубочку для питья и поднес к его губам. Больной присосался к ней, сделал глоток, помедлил. Потом отпил еще.

— Боже, как здорово.

— Ага.

— Я в больнице, верно?

— В городской больнице Локсбурга.

— Вы мой врач?

— Нет. Мы незнакомы. – Последняя фраза сперва задумывалась как вопрос, но в результате прозвучала с надеждой.

— Стойте, я вас знаю. Пожарный, да?

— Ага. Что вы помните?

— Помню, как вы мне помогли. Спасибо, дружище.

Я все еще держал зараженную марлю в руке. Можно будет сказать, что я поправляю ему повязку, и подсунуть ее под бинт. Он не увидит. Не узнает.

— Я спас вашу задницу, – сказал я.

— Угу. Стопудово. Я пытался потушить огонь, а потом реактивы вспыхнули, и на меня полетели горящие брызги.

— Что ж, хорошо.

Парень шумно выдохнул.

— Ну нет. Ничего хорошего.

— Как по мне, лучше уж вы, чем молодые ребятишки, которых прикончило бы ваше дерьмо.

— Какое дерьмо?

— Вы же наркотики делали. А от мета не только молодежь гибнет. Эта зараза разрушает жизни, семьи, целые города. Не понимаю, как вы можете заниматься такими вещами. Вы практически убийца. Неужели совсем не чувствуете за собой вины?

— Вы не спутали палату? – спросил он.

— Я нашел вас в том доме.

— Да знаю я! И видел, как вы взяли мешок. Так что вы в курсе.

— Конечно, в курсе. Насчет денег от продажи наркотиков.

— Дружище, по-моему, мы говорим о разных вещах, – сказал он.

— Не понял.

— Ты взял мешок.

— Ну взял, и что?

— Значит, знаешь.

— Знаю, что ты делал наркотики.

— Да ни в жизнь. Я ненавижу наркотики.

— Тогда чем ты занимался в том доме?

— Чувак, мы делали фальшивые деньги, – сообщил он и озадаченно уставился на меня.

Я ответил ему точно таким же взглядом.

— Что ты мелешь?

— Ну, мешок ведь у тебя. Ты что, даже купюры не проверил? На них один и тот же серийный номер. Бумага тоже малость подкачала. Это была пробная партия.

— Вы метамфетамин варили.

— Не-а. Мы с Джерри… он такой, знаешь, весь из себя образованный, совершенно гениальный тип, охрененно башковитый в таких делах. Он поехал за чем-то в город, а меня оставил и велел не курить возле красителей и химикатов, которые он использует. А я, идиот сраный, зажег сигарету, и химикаты взорвались. Слава богу, ты подоспел.

— Так все эти деньги…

— Ненастоящие. Ты их на свет не смотрел?