Казанский мститель - Евгений Сухов Страница 116

— Иваныч, — ответил Семка и шумно отхлебнул из блюдца.

— Семен Иванович, расскажите, пожалуйста, о том, что вы видели в тот вечер, когда был убит вице-губернатор Бураго, — без малейшего намека на какое-либо превосходство его над мальчишкой попросил Иван Федорович. И никаких шутейных ноток в его голосе не наблюдалось — разговор велся в деловом официальном тоне, как, собственно, и положено.

— Я торопился по Большой Проломной по своим делам, — начал неспешно Семен. — Бежал, можно сказать, на всех парах… Когда я пересекал улицу Петропавловскую, то увидел господина, открывшего дверь в хлебный склад. Господин был с длинным чемоданом. В такие вот чемоданы господа в дорогу вещи собирают. Зонтики, там, трости…

— То есть чемодан походил на дорожный саквояж? — без вопросительной интонации в голосе задал уточняющий вопрос судебный следователь.

— Ага, — согласился Семка Жмых и опять шумно втянул чай из блюдца.

— Насколько длинным был этот чемодан в руках человека? — задал следующий вопрос Иван Федорович.

Семка призадумался. Наконец произнес:

— Меньше половины сажени.

— На сколь меньше?

— Ну, на три вершка. Может, на четыре, — опять-таки не сразу последовал ответ. — Только вот чемодан тот господин не в руках держал, — добавил Семен Иванович.

— А где? — не понял судебный следователь Воловцов и вопросительно посмотрел на парня.

— В руке… Одной… Он был однорукий…

— Как это? — ошеломленно глянул на Семку Жмыха Иван Федорович. Теперь среди этих двоих мальчишка смотрелся даже увереннее, нежели судебный следователь по особо важным делам.

— Да так, — неторопливо отхлебнул из блюдечка Семка. — Один-то рукав у него пустой был. В карман засунутый.

— Так может, на перевязи рука была? Под пальто-то ее не видно? — предположил судебный следователь Воловцов.

— Когда рука перевязана, — это завсегда видно, — наставническим тоном рассудительно произнес Семен. — И когда руки нет совсем — тоже бывает видно хорошо…

— И какой руки у него не было? — не сразу спросил Иван Федорович.

— Левой, — ответил Семка Жмых. После чего, немного подумав, добавил: — Нет, правой.

— Так левой или правой? — задал уточняющий вопрос судебный следователь.

Семка снова задумался.

— Левой, — наконец произнес он.

Теперь настала очередь помолчать судебного следователя Воловцова. Выдерживал он молчание с полминуты. За это время Семка успел два раза откусить от бублика и выпить полблюдца чая.

— Можете описать этого господина? — прервал затянувшееся молчание Иван Федорович.

— Так я его это… мельком-то и видел, — глянул на судебного следователя Семка Жмых. — По делам бежал.

— И все же, каким он вам показался? Он высокий, низенький, среднего роста, щуплый, толстый, нормального телосложения, молодой, пожилой или вовсе старый? — засыпал вопросами парня судебный следователь.

— Он не высокий и не низенький. Обыкновенный, — начал отвечать на вопросы Ивана Федоровича Семка Жмых. — Не толстый и не худой, — продолжил ответ Семка. И добавил: — И еще не старый…

Больше ничего путного Семка поведать не сумел. Когда он доел бублик и допил чай, Семен Иванович и Иван Федорович распрощались:

— Благодарю вас, — искренне произнес судебный следователь по особо важным делам.

— Да не за что, — ответил Семка и не спеша удалился.

— Бублики-то с тарелки возьми, — подсказал Воловцев. — Считай, что это твой гонорар.