Казанский мститель - Евгений Сухов Страница 117

— А что это такое гонорар?

— Вознаграждение.

— Ну ежели так…

Семен взял оставшиеся два бублика и вышел за дверь. Когда он ушел, Иван Федорович задумался. А подумать было о чем…

* * *

Сведения, что сообщил Семка Жмых, были совершенно ошеломляющими для Ивана Федоровича. Человек с одной рукой… Разве он может быть стрелком-снайпером?

Как относиться к таким сведениям, судебный следователь Воловцов пока не знал. Однако это ничуть не умаляло результатов допроса паренька. Может, то, что он сообщил, не имеет никакого отношения к убийству вице-губернатора Дмитрия Дмитриевича Бураго. И однорукий господин с длинным чемоданчиком, похожим на дорожный саквояж, просто зашел проведать сторожа или кладовщика. Или что-то у них спросить. Или подписать какие-нибудь бумаги. Да мало ли с какой целью мог зайти на хлебный склад однорукий господин. А с другой стороны, случайность ли то, что господин этот с удлиненным саквояжем, где вполне могла разместиться небольшая винтовка (или винтовка в разобранном виде), зашел на склад как раз в то время, когда вице-губернатор Бураго доживал свои последние минуты на этом свете. Совпадение? Возможно. Хотя, с другой стороны, всякое может быть. Ну, как тогда с одной рукой возможно столь метко стрелять, да еще на столь внушительные расстояния, как это случилось на Дальнем Устье с купцом второй гильдии Вязниковым?

И тут Ивану Федоровичу вспомнились слова заволжских старцев, что про посланника антихристова сказывали. Мол, он каким-то изъяном помечен. Так может, это не косоглазие, не заикание и не деревянная нога. Может, это отсутствие руки?

Так что же тогда получается, стрелок-снайпер однорукий? Да быть такого не может…

Глава 26

Информация из публичного дома

Широкоскулого посредника искали если и не денно и нощно, то без малого двадцать часов в сутки — это точно. Обошли все гостиницы и меблированные комнаты в городе — нигде нет такого постояльца. По малинам да притонам прошвырнулись, да кроме блатовых и фартовых и их марух[38] никого более не сыскали.

И тут опять отличился Ферапонт Громыхайло. В осведомителях у него имелась одна маргаритка[39] из дорогого дома свиданий, с которой он время от времени виделся с целью получения нужной ему информации. Вот и ныне он заявился в этот веселый дом и напросился в клиенты на полчасика. Дескать, на большее время ему и не надобно, потому как — государственные дела… Полицейскому надзирателю отказать — значит покуситься на все самодержавие! Посему Ферапонта Григорьевича проводили в комнату блудницы беспрепятственно. А комната, надо сказать, была примечательная. Стены ее были обиты шелком, под потолком висела хрустальная люстра, а в алькове стояли широкая кровать и столик с трехстворчатым зеркалом. Чтобы в себя глядеться аж с трех сторон. В ящичках же стола лежали интересные вещички, о назначении которых человек несведущий в любовных оргиях сразу и не догадается.

Полина Нефедьева с рабочим псевдонимом Лу-Лу состояла в осведомителях у полиции, а точнее, у полицейского надзирателя Ферапонта Громыхайло уже полтора года. Это именно она навела полицию на беглого каторжанина Борьку Пантыкина по воровскому прозванию Клещ. Получив восемь лет каторги за убийство и ограбление почтового курьера, он отбыл четыре года, после чего сбежал и уже месяцев восемь разыскивался полицией по восемнадцати российским губерниям. И вот когда ему надоели биксы[40] по три гривенника за штуку, он решил разговеться на маргаритку покраше и подороже. Лу-Лу — а Клещ выбрал именно ее — обслужила беглого каторжанина «на ять», и тот пообещал наведаться на следующий день. Тут Лу-Лу снеслась с Громыхайло. И тот, устроив в борделе что-то наподобие засады, взял Клеща в тот самый момент, когда тот разделся до исподнего и приготовился нежиться в объятиях Лу-Лу.