Загадка двух жертв - Андрей Посняков Страница 118

– Ниночка, Пенкин не появлялся? – проходя мимо, справился Владимир Андреевич. – О! У вас прическа новая? Очень идет!

– Спаси-ибо!

Ну да, начес такой – модный! Еще и стрелки на глазах наведены… Но этой девушке шло все, и она это прекрасно знала.

– А Пенкин заходил, да… Как раз заглянул во время обеденного перерыва.

Женская половина прокуратуры, включая уборщицу, нынче на обед не ходила – караулила финские сапоги, что обещали «выкинуть» в расположенном на углу магазинчике «Современная обувь». Узнав о том от одной из своих многочисленных подружек, Ниночка еще с утра заняла очередь… Ну и всем рассказала…

Судя по стоявшей под столом коробке, сапоги она таки купила!

– Клевые сапоги! – перехватив любопытный взгляд, похвасталась секретарь. – Правда, не финские – югославские. Но они ведь ничуть не хуже!

Спрятав улыбку, Алтуфьев охотно поддакнул:

– Даже лучше!

– Вот и я говорю! – заулыбалась Ниночка. – Хотите померяю?

– Да как-то…

– Ну как хотите… А Пенкин в редакцию умотал – адрес спрашивал. Ну, это… «Рога и ко…»… Тьфу! «Серп и молот»…

– В редакцию?

Владимир Андреевич похолодел. Вот ведь прыткий! Мальчишка! Не наломал бы дров… А ведь наломает! Обязательно наломает…

– Но он перед этим еще в столовку собирался заглянуть.

– А в какую, не сказал случайно?

– Случайно сказал. В «Стройку». Он туда часто заходит – домой-то далековато. Говорит, там котлеты вкусные и компот.

«Стройкой» прозывали столовую строительного треста, располагавшуюся в старом городе, как раз недалеко от редакции районной многотиражки. От прокуратуры, конечно, не ближний свет, зато кормили там вкусно и недорого.

В столовку, значит…

Пока доберется, пока очередь отстоит, пока ест…

– Спасибо, Ниночка!

В три прыжка сбежав по лестнице вниз, Алтуфьев вскочил в седло, словно ДʹАртаньян на скакуна! Запустив двигатель, рванул с места… Хорошо, успел к столовке до дождя. Едва-едва…

Оставив «Яву» под раскидистой липой, Владимир Андреевич вбежал по бетонным ступенькам в столовку. В небольшом зале толпился народ, впрочем, очередь почти рассосалась, осталось лишь человек десять – обеденное время заканчивалось.

А где же, интересно… Неужели… Ага, вот он!

Пенкин сидел в уголке, вместе с каким-то работягой в старой синей спецовке, и с аппетитом уплетал борщ!

– Приятного аппетита! – усевшись на свободный стул, искренне пожелал Алтуфьев. – Вкусно?

– Владимир Андреевич! Вы как…

– Поговорить надо… А пожалуй, и перекушу тоже.

– И правильно! Борщ сегодня – мировой.

– Котлеты тоже! – усмехнулся работяга. – Советую!

– Обязательно возьму, спасибо!

– Ну? – вытерев губы салфеткой, работяга пристально посмотрел на Сергея. – Что о Джонсоне скажете? О Линдоне…

– А, вот вы о ком! – рассмеялся Пенкин. – Думаю, Кеннеди-то был бы получше.

– Вот и я про то! – работяга кивнул, смуглое морщинистое лицо его просветлело. – Джона убили, Роберта вон недавно совсем… Совсем они там, в Америках своих, одичали! А во Франции? В Париже студенты-то… Но там-то все правильно было! А в Праге что творится? Настоящий буржуазный мятеж! Я вот хоть и простой штукатур, а скажу так…

Тут как раз подошел Алтуфьев с подносом.

Озабоченного международной политикой штукатура звали Юрой, и ходил он в эту столовку почти каждый день…

– Ну, пока фойе в кинотеатре штукатурим! Из редакции? А-а-а… Да, приходят и оттуда парни, только обычно ближе к двум, когда народу поменьше… Ого! Пора мне…