Загадка двух жертв - Андрей Посняков Страница 117

Аграфена Ивановна достала из комода початую баночку красных чернил «Радуга» ценой семнадцать копеек.

– А что, ен натворил что-то? Такой мужчина приличный…

– Да ничего такого не натворил. Просто кое-что прихватил… случайно…

Тут же поручив Дорожкину составить протокол выемки, Пенкин продолжил беседу, выяснив, что журналист Левушкин (старушка звала его просто – жилец) останавливался у нее и раньше – прошлым летом – и нынче – в начале мая и в двадцатых числах июня…

– Так-так. – Тщательно осмотрев комнату жильца, Пенкин особо заинтересовался мусорным ведром… В коем обнаружился маленький кусочек синенького картона с оборванной циферкой «3».

– Ну вот вам и пленка на тридцать две единицы… – улыбнулся Сергей Петрович. – Еще одна косвенная улика. А давайте-ка сюда техника-криминалиста!

Дотошно обследовав комод, техник-криминалист Теркин обнаружил в нижнем ящике несколько прилипших волосков… Мертвых, от парика – экспертиза потом показала.

– Еще рожа у него была расцарапана, – уже прощаясь, вдруг вспомнила Куропаткина. – И синяк… На танцы сходил! А я ить ему говорила: наши-то ребята чужих не любят, отоварят в един миг. Так и вышло!

– Синяк… царапины… – задумчиво протянул следователь. – И у убитой, Федосеевой, – телесные повреждения. Похоже, там обоюдная драка была. На почве внезапно возникших неприязненных отношений…

– Вот он потому и на танцы! – Дорожкин всплеснул руками. – Специально в драку ввязался.

– Надо бы установить – с кем… И были ли еще до драки телесные повреждения на лице?

– Установим, – кивнув, спокойно сказал участковый. – Спросим. Озерск – не Москва.

Телесные повреждения до драки у журналиста имелись! Как его охарактеризовали – тот еще хлыщ! Прям нарывался, сам в драку полез! Вот и огреб… А как иначе? А к роже его особо не приглядывались… Хотя да – царапина на щеке была. Да и под левым глазом…

* * *

– Журналист… – пройдясь по кабинету, Алтуфьев посмотрел в окно. – Журналист… Только этого еще не хватало! А по уликам… по уликам – весьма-а-а… А что? Натянул парик – да по девочкам! И не узнает никто. Тем более не у себя дома… Хм… Что же ему, женщину, что ли, не найти? А бывает! И не так уж редко. Если застенчив человек, если… Потому и парик! Не только затем, чтобы не узнали… но и… получается – другая личность, альтер эго – второе «я». Доктор Хайд и мистер Джекил! Ну, это уж совсем шизофрения выходит…

С утра еще светило солнце, а вот сейчас, ближе к вечеру, небо затянуло тучами, вот-вот и дождь начнется.

Почесав подбородок, Алтуфьев посмотрел вниз, на оставленную у крыльца «Яву», рядом с которой сверкал хромом пижонский четыреста двенадцатый «Москвич» нового шефа.

Накрыть, что ли, чем-нибудь седло? Вдруг и вправду – дождь. Да, хорошо бы накрыть.

Кусок полиэтиленовой пленки всегда лежал в коляске «Явы», как раз на такой случай.

А и накрыть! Заодно заглянуть к Пенкину – что-то он не торопится с докладом. Или еще не приехал?

Алтуфьева еще вчера «подвинули» – выдворили из начальственного кабинета, в коем ушлый Христофоров уже затеял ремонт – «а то людям в глаза смотреть стыдно». Стыдно ему… Секретаря тоже выселили из приемной, и она сидела теперь в закутке рядом с кабинетом старшего следователя Воропаева. Воропаев сейчас находился в отпуске, и его кабинет временно занял шеф. На период ремонта.