Парень не промах - Юрий Гаврюченков Страница 118

Он, наоборот, откинулся на спинку стула и лениво затянулся папироской.

Тогда Шаболдин отодвинулся и облокотился о стол.

— Оперативник молодой, Панов его фамилия, – вальяжно облагодетельствовал он друга важным сведением. – Я с ним три дня мотался. И, знаешь, он стал мне доверять.

— Гонишь.

— Не шучу.

— С чего ты решил? – на губах Лабуткина проявилась снисходительная усмешка.

— Узнали друг друга в сложной обстановке. Три дня плечом к плечу под пулями и финками в атаку ходили! – Шаболдина несло. – Да как в Кронштадт по льду, фактически. Сблизишься тут.

— Он тебя пасёт, – Лабуткин говорил с ним, как с ребёнком.

— Брось, Сань. Его подстрелили, кстати. Сейчас на больничке кантуется, но легко отделался. Не о том речь. Он мне про дела в Пундоловском лесу, знаешь, чего наговорил?

— Ну-ка, я слушаю, – Лабуткин стал серьёзен.

Шаболдин выложил всё с самодовольной ухмылкой, которая по мере рассказывания росла и ширилась.

— Какой полезный олень, – в оконцовке согласился Лабуткин. – Ты с ним знакомство сведи, только сам не подставься.

— А я о чём! – с гордостью сказал вожак Пороховской бригады содействия милиции. – Да не ссы, я знаю, как с ним управиться.

Тут до кучи забежал Зелёный.

Того и надо было в сей день для полного ощущения остроты жизни, чтобы спалился Хейфец.

44

Бандитская пуля

Вася дрых в больнице без сновидений. Его выписали через сутки, когда стало видно, что ссадина вдоль рёбер не воспалилась и сама затянется дома. За это время его навестил Колодей. Постоял возле койки, посмотрел на спящего, положил на тумбочку пачку печенья и удалился. Когда об этом рассказали соседи по палате, Васе стало стыдно, что начальник застал его в таком неприличном виде, и он решил искупить вину.

Дома он успокоил родителей своим присутствием и бодрым видом, хотя чувствовал себя не слишком хорошо. На следующий день Вася дождался, когда папа с мамой уйдут на работу, побрился, приоделся в самоё новьё и отправился в Управление.

— Вас здесь не ждали, – притворно рассердился Колодой. – Почему нарушаете постельный режим? Я вам выговор объявлю, товарищ Панов.

— Сегодня день получки, Яков Александрович, – Вася заготовил неотразимый ответ. – Сено к лошади не ходит, а питаться чем-то надо.

Начальник Первой бригады сменил гнев на милость. Заметно было, что он рад видеть Васю.

Остальные опера и не скрывали.

— Вот он – гроза всех бандитов! – широко улыбнулся Рянгин.

— Ты бессмертный, что ли? – спросил опер Чирков.

— По горячим следам взял, – заметил Эрих Берг.

Товарищи окружили Панова, дружески поздравляя и тесно сжимая кольцо.

Вася опять отличился. Благодаря ему Первая бригада обеспечила результат крупной общегородской операции.

— Первый в молоко, это я ещё могу понять – предупредительным будет. Но второй – в голову, на бегу, и бежали оба, – с иронией тенорком выговаривал Колодей. – Как так получилось?

— Ворошиловский стрелок, – лаконично похвалил Эрих Берг.

— Пуля опера всегда найдёт преступника, – спесиво заявил Чирков, имея в виду прежде всего себя.

Вася не мог объяснить, как так вышло, что он честно старался взять бандита живым и узнать, зачем было совершено нападение на постового, но в итоге получил жмура, который ничего не расскажет.

— Уп, мы поймали труп, – только и выдавил он.