Парень не промах - Юрий Гаврюченков Страница 119

— Ты становишься циником, – сказал опер Чирков.

И по молчаливому согласию вся бригада признала его правоту.

* * *

«Сегодня я узнаю, какой одеколон у её отца», – думал Вася, вышагивая на Колокольную улицу.

Дело было к вечеру. Пока потрепался в Управлении со всеми желающими поздравить, пока отстоял в очереди за получкой, солнце закатилось. Шёл Вася не быстро. Бок и рука при движении болели. Он и не торопился, чтобы точно застать Зимушкиных дома. В Елисеевском магазине Вася купил бутылку сухого кахетинского вина, чтобы прийти не с пустыми руками и угостить Королеву Марго. Он бы взял ещё чего-нибудь, но не знал вкусов Петра Петровича. Выпивки Зимушкин не чурался, впервые Вася его подгулявшим и поймал, но тут чёрт знает, как бы не опростоволоситься. Панов решил, что директор кондитерской фабрики нальёт ему сам. Идущий в гости опер поставил задачу выяснить о нём как можно больше.

Подъём на пятый этаж дался с трудом. Проклятые перила оказались с левой стороны, особо не поопираешься. Вася шёл бочком, медленно ступая, как дряхлый дед. Однако главное испытание было впереди.

Открыла Виолетта и отступила, с удивлением разглядывая его. Нарядный Вася с бутылкой, торчащей из кармана пальто, выглядел необычно.

— Ты где пропадал?

Вопрос был законный. Исчезнуть без предупреждения на неделю было совсем не в его принципах.

«Надо было форму надеть», – запоздало сообразил Вася.

— На работе. Прости, сообщить…

— Хоть бы письмо черканул.

— Не додумался, – Вася запер дверь и шагнул на кухню.

— Я всё равно тебя люблю! – Виолетта бросилась ему на шею.

Вася пошатнулся. Бок резануло раскалённым ножом. «Швы!» – подумал он.

Виолетта почуяла неладное.

— Ты что? Побелел весь.

— Я…

— Ты болен?

— Немножко. – Тут в коридоре появился Зимушкин, и Вася обрадовался ему как спасителю. – Скоро пройдёт.

Он тепло поздоровался с Петром Петровичем и протянул бутылку.

— Вас повысили? – мигом оценил обстановку директор фабрики.

— Нет, просто зарплату дали.

— Значит, что-то ещё, – со значением сказал Пётр Петрович, удаляясь в гостиную.

В прихожей Вася начал медленно стягивать пальто. Королева Марго взялась ему помочь, но Панов рефлекторно отодвинулся.

С болевым подкреплением условный рефлекс вырабатывался быстро.

— Ос-сторожно… – прошипел он. – Я сам.

— Ты ранен?

— Пустяки. Бандитская пуля.

«Даже две», – злорадно подумал Вася.

Повисла неловкая тишина.

— Если ты шутишь, немедленно извинись. – Виолетта закусила губу, глаза её потемнели.

— Скоро сама увидишь, – сдержанно ответил Вася, цепляя на крюк пальто.

Виолетта расстегнула на нём пиджак и безошибочно провела пальцами, едва касаясь, по рубашке, из-под которой выпирал обмотанный вокруг туловища бинт.

— Серьёзно? – спросила она.

— Просто царапина. Только болючая.

Виолетта встала на цыпочки и поцеловала в губы, остерегаясь дотрагиваться до любимого руками.

Когда они вошли в комнату, Пётр Петрович достал из буфета три бокала и откупорил бутылку.

— Вы сегодня без пистолета, – заметил он.

— Я на больничном, – бесхитростно объяснил опер Панов. – В отношении меня начато служебное расследование правильности применения оружия. Маузер проходит как вещественное доказательство. До окончания расследования мне его не выдадут. Так что буду, как раньше, ходить с наганом. Он всё равно за мной числится.