Мельница ангелов - Андреас Грубер Страница 119

Сердце Хогарта бешено заколотилось. Вода все еще шумела, зеркало уже запотело от пара. Он открыл навесной шкафчик рядом с раковиной. Ничего примечательного: кусок мыла, кремы, зубная щетка, паста, ватные палочки, рулоны туалетной бумаги, тампоны и гигиенические прокладки. Среди лекарств лежали слабительное и вскрытая упаковка снотворного. От мысли, что он вторгается в личное пространство Линды, его бросило в жар. Он взглянул на тампоны. Вообще-то следовало бы догадаться: если женщина парализована ниже пояса, это не значит, что у нее нет менструации. Хогарт открыл шкафчик по другую сторону зеркала. И при виде содержимого кровь застыла у него в жилах.

— Вы еще долго?! — крикнула Линда из гостиной.

— Уже иду.

Хогарт уставился на красную упаковку Durex. Десять ультратонких презервативов. Коробка была вскрыта, внутри оставалось только четыре. Срок годности истекал только через год. Два года назад у Линды был роман с ректором Приолой — весьма платонический, если верить его словам. Невольно Хогарт вспомнил слова Мадлен о Линде. Она не способна заниматься сексом, «у нее там все сухое и пустое, как старый пень». Чего уж точно нельзя было сказать о Мадлен. Она, в конце концов, спала с государственным прокурором Хаузером. Следовательно, презервативы вполне могли принадлежать ей.

В ящике ниже лежали красная помада, подводка для глаз, тушь для ресниц и серьги. До сих пор он всегда видел Линду ненакрашенной и без сережек. Кроме того, эти массивные украшения в форме двух переплетенных змей, без сомнения, принадлежали Мадлен. Интересно, как далеко она могла уйти без своих контактных линз? Ему хотелось немедленно позвонить Гареку и сказать ему, что этот старый сукин сын все-таки оказался прав и что Линда действительно приютила свою сестру. Каким же идиотом он был. Обе женщины с самой первой встречи водили его за нос, играли с ним в свои игры и притворялись, что много лет ненавидят друг друга. Теперь ему стало ясно, почему Линда пригласила его на кофе. Она хотела выведать, насколько далеко продвинулись поиски ее сестры. И пока полиция переворачивала все вокруг, обыскивая каждый уголок, Линда прятала сестру прямо у них под носом — в своем доме.

— Что вы так долго делаете в ванной? Кофе остывает.

— Уже иду. — Хогарт закрыл шкафчик и выключил воду.

Прежде чем вернуться в гостиную, он огляделся в коридоре. Одна дверь вела в столовую, другая — в кабинет Линды, за закрытой, вероятно, находилась кладовая. Дверь в спальню была приоткрыта примерно на ширину ладони. Хогарт заглянул в щель. Штора на окне была задернута. По краю одеяла и простыни он различил аккуратно застеленную двуспальную кровать. Насколько он мог разглядеть комнату в отражении зеркала шкафа, внутри никого не было. Однако он не видел, не стоит ли кто-то прямо за дверью.

— Господин Хогарт?

Он резко обернулся. Он даже не слышал скрипа колес. Линда сидела в инвалидном кресле в коридоре.

— Красивая квартира, — сказал он. — Со вкусом обставлена.

— Спасибо. Это бунгало принадлежало моим родителям. Можно сказать, это был их второй дом, помимо Мельницы ангелов.

— Я знаю эту мельницу. Мадлен переоборудовала нижний этаж в мастерскую, — сказал Хогарт.

Линда пожала плечами:

— Может быть. Я давно там не была. После несчастного случая мне довольно тяжело подниматься к мельнице на инвалидной коляске. Тогда мои родители купили этот дом. Прежний владелец тоже был в инвалидной коляске, так что серьезных переделок не потребовалось.