Искусство в крови: новое дело Шерлока Холмса - Бонни Макбёрд Страница 12

— Браво, мистер Холмс, – сказала она с улыбкой. – Все так, как если бы вы обладали личными знаниями об этом предмете.

— У меня не было предварительной информации…

— Ах, non[13]! Я понимаю, вы сделали выводы, опираясь на свой опыт.

На его лице промелькнуло удивление.

— Вряд ли. Но теперь давайте перейдем к текущему вопросу и рассмотрим факты вашего дела.

— Да уж, давайте, – согласилась леди.

Они немного успокоились и теперь глядели друг на друга со сдержанным восхищением, как могли бы смотреть боксеры-чемпионы перед боем. А я вдруг заметил, что нервно сижу на самом краешке стула. Прочистив горло и устроившись поудобнее, я постарался немного расслабиться и рискнул предложить:

— Кто-нибудь желает сигарету?

— Нет, – одновременно ответили они.

Первым начал Холмс.

— Ваш сын. Сколько ему, девять? Десять?

— Десять.

— Как вы обнаружили, что он пропал? En français… plus facile pour vous?[14] – спросил Холмс более дружелюбным тоном.

— Ах, non. Я предпочитаю английский.

— Как пожелаете.

Мадемуазель Ла Виктуар глубоко вздохнула и поправила свое зеленое платье.

— Каждое Рождество я вижусь с mon petit[15] Эмилем в Лондоне, в отеле «Браунс». На встречу его приводит один и тот же человек, «посредник». Мы с Эмилем вместе обедаем в прекрасной чайной комнате отеля, и я дарю ему подарки. Расспрашиваю, как прошел год, стараюсь узнать его получше. Для меня это драгоценное время, и его слишком мало. В этом году встречу отменили. Я написала письмо и отправила телеграмму. Но ни разу не получила ответа. Наконец, посредник сообщил, что Эмиль находится со своим дядей на побережье и какое-то время с ним нельзя будет видеться.

— Но вы не поверили этой истории.

— У него нет дяди.

— Эти рождественские встречи проходили каждый год с момента его рождения?

— Да. Так мне удалось договориться с его отцом, графом.

— С Гарольдом Бошампом-Кеем, нынешним графом Пеллингемом? – уточнил Холмс.

— Да.

— Начните, пожалуйста, с самого начала. Опишите мальчика.

— Эмилю десять. Маленький для своего возраста. Стройный.

— Насколько маленький?

— Примерно такого роста, – ответила мадемуазель Ла Виктуар, держа руку примерно в четырех футах от земли. – Светлые волосы, как у его отца, и мои зеленые глаза. Довольно красивый ребенок и тихий. Любит музыку и чтение.

— А кем мальчик считает вас?

— Другом семьи, не родственницей.

— В Лондон мальчика сопровождает граф?

— Эмиля, – подсказал я. – Его зовут Эмиль.

— Non! Я не видела Гарольда… в смысле графа… с тех пор, как…

Тут ее голос дрогнул. Она выглядела глубоко взволнованной. Я почувствовал, как Холмс подавил вздох нетерпения.

— Тогда кто привозит Эмиля в отель «Браунс»?

— Померой, камердинер графа. У него французское происхождение, и он очень добрый. Он понимает, что такое материнская любовь. – Внезапно маска, скрывавшая ее чувства, дала трещину, и леди несколько раз судорожно вздохнула, чтобы не разрыдаться. Я протянул ей свой носовой платок. Она грациозно взяла его и поднесла к глазам. Холмс оставался невозмутимым. Я не сомневался в искренности ее чувств. Хотя она и пыталась изо всех сил держать себя в руках.

— Я должна объяснить. Десять лет назад, здесь, в Париже, я была бедной певичкой. Те три дня любви… мы говорили о браке. Я не знала, что он граф или что уже женат. Но потом…