Загадка двух жертв - Андрей Посняков Страница 122

Прихватив рюкзак, Левушкин выбрался из автобуса. Рейсовый «ЛАЗ» стоял среди густого леса. Водитель – мужичок лет сорока, в голубой рубахе и серых габардиновых брюках, – пристроившись позади автобуса и закатав рукава, деловито копался в движке в окружении целой кучи советчиков.

– Свечи, свечи проверь!

– Да какие свечи? Зажигание – ясно же! Все дело в катушке!

– Я б все равно свечи бы…

– А может, бензонасос?

В Озерск о происшествии уже сообщили с помощью попутного транспорта – «газика» из леспромхоза. Некоторые из пассажиров тоже воспользовались попутками. Одного подобрал молоковоз, двоих – немецкий грузовичок «Робур», и еще человек семь забрались в кузов колхозного сто тридцатого «ЗИЛа».

Глянув на такое дело, Левушкин тоже решил не ждать и, тормознув «ЗИЛ» сто пятьдесят семь с лесовозным прицепом-роспуском, забрался в кабину.

– До Озерска подбросите?

Куривший «Беломор» водитель – белобрысый парень в замасленной кепке – молча кивнул и врубил передачу… Поехали!

– А вы не знаете, автобус на Лерничи не ушел еще?

– В три пятнадцать, – выплюнув окурок в окошко, отозвался водила.

– Ого! Это мне еще долгонько ждать…

– А вам в Лерничи?

– Туда. Корреспондент я. Из газеты.

– А-а! – скосив глаза, уважительно сказал парень. – Вообще со мной можете. Только я не до самых Лерничей, не до парома. Километрах в трех сверну на делянку.

– Ну, три километра я и пешком пройдусь! – обрадовался Левушкин. – Меня Николаем зовут.

– Афанасий.

* * *

Зеленая, с белыми сверкающими крыльями «Вятка» лихо мчалась по грунтовке, объезжая помеченные ветками ямки. Недавно прошли дожди и дорогу кое-где подмыло – вот и ямки, а в общем-то ехать можно, тем более что транспорта в этих местах было мало, в основном лесовозы да колхозные грузовики. Их Женька обгоняла, хоть это было и рискованно – за транспортом клубились целые тучи пыли! Но не глотать же эту чертову пыль! Еще хорошо, дождем ее прибило, а так бы и вообще никого не обогнать – плетись позади какого-нибудь «газона», песком на зубах скрипи.

Подумав о дороге заранее, Колесникова не стала надевать красивое желтое платье, как поначалу собиралась. Предпочла «ковбойскую» рубашку в черно-желтую клетку и светло-синие брюки из тонкого брезента. Не «техасы», но что-то вроде них. Брючки были куплены в Риге, а «ковбойка» – в Ленинграде, в Гостином Дворе. Еще имелись светлые короткие штаны – шорты, но их Евгения даже не рассматривала. Это только в Ленинграде – на физкультуру и так, бегать по утрам. Вообще же брюки и уж тем более шорты девушкам можно было спокойно носить в Москве, Ленинграде и Прибалтике. В других крупных городах Женечка еще не была, а на юг, в Ялту, ездила один раз в жизни, с родителями, еще в совсем юном возрасте. Что же касаемо провинции, то тут все обстояло строго – женщины в брюках общественностью дружно осуждались, даже на работу могли не пустить, отправить переодеваться. Исключение составляли разве что приезжие спортсмены да иностранцы… Ну и Лиина не стеснялась короткие шорты носить. Но она была эстонка, почти иностранка – ей можно было…

Женьке все это казалось каким-то несправедливым, но вполне поправимым! Вот хоть мини-юбки взять. Еще года три назад за такое могли и прилюдно обозвать, обсудить на комсомольском собрании и даже не пустить в клуб на танцы – бывали случаи! Но прошло три года – и теперь в мини-юбках практически все! Даже в Озерске и в деревнях. И никто худого слова не скажет, за исключением совсем уж кондовых бабусь, родившихся еще при царе… при Александре Третьем.