Загадка двух жертв - Андрей Посняков Страница 123

Привыкли! Так и к брюкам привыкнут, и к шортикам. Дело времени…

Нынешнего же своего наряда – узеньких брючек – Колесникова ничуть не стеснялась, никакие «пышные формы» у нее так и не выросли, и в свои девятнадцать лет выглядела Женечка худеньким недокормленным подростком. Такой можно и в брюках, все равно ухватить не за что.

Ч-черт! Заметив очередную воткнутую в песок ветку, девушка объехала промоину… И тут же почувствовала, как «Вятку» сильно повело…

Дочь шофера, Евгения с любой ездящей техникой с детства была на «ты» и ничуть не запаниковала. Не стала резко тормозить, поворачивать, лишь плавно сбросила газ и, дождавшись, когда упадет скорость, опустила ноги в дорожную пыль. Бедные китайские кеды! Ну что уж теперь…

Поставив мотороллер на подножку, девчонка глянула на переднее колесо.

– Отлично!

Ну конечно, пробила…

Вытащив из бардачка ключи, Женька попыталась было открутить гайки на колесе, но выругалась и покрутила пальцем у виска – сама над собой посмеялась! Ну, допустим, открутит она колесо… А где запасное взять?

Нервничая, девушка быстро сложила ключи обратно… Один, правда, упал на дорогу. Не заметила, растеряха! И зря! Потерялся-то не простой ключик, а самый нужный – на тринадцать! Дефицитный, который еще попробуй где найди.

Дело в том, что на «Вятке» стояли такие же болты, как и на ее прародительнице – итальянской «Веспе» – на тринадцать. У нас таких на мототехнике не было…

Что ж, потеряла так потеряла, бывает.

Вот и валялся себе ключик в пыли, блестел…

Женька о другом думала – что теперь делать-то? А делать нечего – только катить! До парома на Лерничи не так уж и далеко, километра три… Но ведь и «Вятка» – сто восемь килограммов! Для столь хрупкой девушки не шутка.

– Черт! Черт! Черт! – пнув пробитое колесо, стажерка едва не расплакалась.

– Помочь? – прозвучал за спиной веселый мужской голос…

* * *

– Как не приехал? – изумленно переспросил Владимир Андреевич.

Первым делом, коллеги, конечно же, подъехали к отделению милиции и, бросив «Яву» у крыльца, скрылись в кабинете Ревякина.

– Да так. – Игнат пожал плечами. – Не было его ни на каком рейсе! Я дежурку отправлял.

– Там еще один автобус по дороге сломался, – доложил Дорожкин. – Утренний рейс. Так новый автобус дали… Недалеко, в Огоньково. А многие на попутках добрались.

– Та-ак… – Алтуфьев задумчиво поскреб подбородок. – А квартирную хозяйку куда-нибудь отправили?

– Она сама отправилась, – хохотнул участковый. – Третьего дня еще укатила в Тянск. Внучку нянчить.

– Разрешите? – Постучав, в кабинет заглянул Мезенцев. – Ого! Здравия желаю!

Ревякин махнул рукой:

– Заходи, Максим! Ну?

– Был такой пассажир на утреннем рейсе! – с торжеством доложил опер. – По фотографии опознали. На попутке уехал. На какой именно, установить не удалось.

Владимир Андреевич пригладил волосы:

– А не мог он сразу в Лерничи?

– Если лесовозом, вполне мог, – покивал Дорожкин. – У них там делянка рядом…

– Там и Женька! – Мезенцев покусал губу. – Ну, Колесникова, практикантка наша. Она вчера хвасталась, что поедет – старые деревни фотографировать. Даже для кого – знаю… – здесь Макс почему-то вздохнул. – Еще фотик в Доме пионеров взяла. «Зоркий»…

– Ага… – Алтуфьев потер руки. – Она Левушкина знает?

– Не думаю, – отозвался Игнат. – Так, случайно встречаться могли, но личное знакомство у них вряд ли состоялось.