Негодяй - Бернард Корнуэлл Страница 123

Если тут действует команда ИРА, то это мне на руку. Я, разумеется, ни на мгновение не поверил человеку, пообещавшему мне жизнь в обмен на правду, – каждому следователю выгодно, чтобы у его жертвы сохранилась надежда. Но когда они услышат всю правду, меня оставят в живых просто потому, что не осмелятся убить. Они считают, что я ренегат и вор, но им предстоит узнать, что на самом деле я гораздо опаснее – я американский агент.

Ну, а если окажется, что я не прав, то я могу надеяться только на одно – такие профессионалы не станут подвергать меня медленной мучительной смерти, а постараются побыстрее избавиться.

И так я лежал в темноте, дрожа и пытаясь припомнить какую-нибудь молитву.

Дверь наверху с шумом распахнулась. Света не было. Я – еще полусонный – вскрикнул, ожидая побоев. Во сне я видел Ройзин.

— Надевай мешок, быстро! – раздался с лестницы голос с североирландским акцентом. – Надевай! Быстро, быстро! – Раздался стук каблуков по ступенькам. – Быстро! Быстро!

Я начал шарить возле себя, нашел мешок на полу под койкой и натянул на голову.

— Вставай! Двигайся быстрее!

Я в панике выбрался из койки. Сквозь ткань мешка еле просачивался свет.

Кто-то еще торопливо спустился по лестнице. Мне показалось, я насчитал всех четырех моих мучителей, но полной уверенности у меня не было. Я гадал, сколько же времени я спал. Мне представлялось, что это была еще ночная пора, но ощущения могли меня обмануть.

— Брось одеяло, – раздался резкий приказ.

Я бросил его.

— Шаг вперед. Стой здесь! Сними мешок!

Я стянул мешок с головы и стоял, моргая на свету.

— Опусти руки!

Я послушно выполнил приказ и стоял теперь в полной своей наготе. Как и прежде, передо мной Сара Син Теннисон, а слева от нее – тот, в черном, кто допрашивал меня. Я догадывался, что за моей спиной расположились двое других.

— Каково было назначение этих пяти миллионов долларов?

— Закупка «Стингеров». – Язык у меня заплетался со сна.

— Сколько «Стингеров» собирались закупить?

— Пятьдесят три.

Ответы им были известны заранее. Они задавали мне вопросы, чтобы сбить меня с толку. Это была как игра в лабиринт с зеркалами. Или как развязывание узлов с завязанными глазами. Мои мучители не знают, что я догадываюсь, кто они.

— Кто продавал ракеты?

— Кубинский консорциум в Майами.

— Опиши внешность кубинцев.

Я описал, как мог.

— Ракеты предназначались для Ольстера?

— Да.

— Где была заключена сделка – в Америке или в Ирландии? – Голос с ольстерским акцентом по-прежнему звучал бесстрастно, и казалось, что допрос будет продолжаться бесконечно. Все это было частью хорошо разработанной техники допросов. Они хотели заставить меня почувствовать, что я втянут в неостановимый процесс, и единственное, что может прервать его, – это полная моя откровенность.

— Я думаю, в обеих странах.

— Объясни.

Я предполагал, что он прощупывает меня, чтобы проверить ответы и усыпить мои подозрения, а затем незаметно перейти к вопросу, действительно важному для него. Я рассказал про Брендана Флинна и Майкла Эрли и даже про маленького Марти Дойла. Я описал ту роль, которую играл Шафик в этом предприятии, и как иль-Хайауин перехватил руководство операцией. Я признавался, что намеренно нарушил инструкции иль-Хайауина, переименовав «Корсар» и отправив его морем в Америку.