Негодяй - Бернард Корнуэлл Страница 124

— Почему ты нарушил инструкции?

— Потому что хотел быстрее вернуться в Америку и доложить своему начальству о продаже ракет.

— Своему начальству? – Мой следователь слегка удивился. – Объясни.

Я произнес нарочито тусклым голосом:

— Своему начальнику ван Страйкеру и его людям.

— Кто такой ван Страйкер?

— ЦРУ, Отдел борьбы с терроризмом. – Я постарался сказать это с некоторым отчаянием, как будто сознавал, что раскрываю секретные и явно опасные сведения.

Последовала значительная пауза, голос следователя, когда он вновь заговорил, явно потерял свою уверенность:

— Так ты работал на ЦРУ?

Я немного замешкался с ответом, как бы не решаясь говорить, а затем сказал:

— Да.

— С какого времени?

— С 1977 года.

Я отчетливо видел реакцию Сары Син Теннисон на мои слова. До сих пор она сохраняла высокомерное и бесстрастное выражение лица, но теперь по-настоящему забеспокоилась.

— Расскажи, каковы были цели ЦРУ. – Я почувствовал, что мой следователь сбился с ходу. Он заторопился, стараясь разгадать, куда могут завести мои сенсационные признания.

— Я должен был внедриться в террористические группы ближневосточных стран. – Я говорил монотонным голосом, старательно выговаривая заранее подготовленные слова. – Мне были даны инструкции использовать свое членство в ИРА и завоевать доверие для внедрения в эти группы.

— ЦРУ приказало тебе вступить в ИРА?

— Да.

— Как тебе это удалось?

— Я и раньше участвовал в сборе средств на дело освобождения Ирландии и отправке оружия из Бостона, так что ИРА было известно обо мне и мне доверяли.

— Как ЦРУ вышло на тебя?

— Я был арестован за контрабанду наркотиков во Флориду.

— И ЦРУ велело тебе шпионить за ИРА?

— Нет, я им нужен был не для этого.

Наступило молчание. Где-то поблизости послышался слабый взрыв, и я вздрогнул, но потом догадался, что этот звук донесся из соседнего подвала, где включили нагревательный котел, и это был хлопок от вспыхнувшего газа.

— А что же, в ЦРУ не интересовались ИРА?

— Разумеется, интересовались, но мне было приказано сосредоточиться на ближневосточных террористических группах, а мое положение в этих группах зависело от того, насколько мне доверяет ИРА, и поэтому мне приказали не подвергать риску это доверие и ничего не сообщать об ИРА. – Это была версия Ройзин, изложенная в «Хасбайа» и перепугавшая палестинцев. Теперь, четыре года спустя, я использовал этот подлинный вариант, чтобы выжить.

— Передавал ли ты информацию ван Страйкеру? – спросил следователь.

— Да.

— Когда?

— В течение всего последнего месяца меня опрашивали в Поконо-Маунтанс.

— Значит, ван Страйкер заберет судно из Бостона?

Я помедлил и услышал, как за спиной угрожающе шаркнула нога.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я сам намеревался забрать его.

— Значит, ты собирался присвоить все эти деньги? – В голосе спрашивающего прозвучала насмешка.

— Да.

— Ты говорил ван Страйкеру про судно?

— Нет. Я сказал ему, что деньги из Европы были переведены телексом.

— Сколько?

— Полтора миллиона, из которых полмиллиона было уплачено.

— Наверно, Эрли ищет судно?

— Конечно, ищет.

— Надень мешок.

Мешок был у меня в руках, и я послушно натянул его на голову.

Я слышал, как они поднимались по лестнице, как захлопнулась дверь подвала. Я стянул мешок с головы и почувствовал внезапное волнение. Я вывел их из состояния равновесия, я растревожил их! Я до такой степени растревожил их, что на этот раз они и пальцем меня не тронули. Правда помогла мне. Она изменила весь сценарий, создала для них иную реальность.