Станция Степная - Владимир Цыбизов Страница 123

Старик положил арбуз на колени, раскрыл нож и подрезал у арбуза верхушку. Потом взялся за сухой кончик плети и хитро посмотрел на ребятишек.

— Красный! – крикнул Федя.

— Зеленый! – выкрикнул Вася. Тут старик сдвинул крышку в сторону, и все увидели белый срез.

— Это корка, – сказал Коля. Нина, вытянув шею, тоже посмотрела на арбуз. Дед Архип усмехнулся и быстро поднял крышку.

— Белый, – разочарованно произнес Володя и взглянул на старика.

Старик нахмурился, быстро пробежал взглядом по лицам ребятишек и, перевернув арбуз, поставил его в миску, затем так же ловко срезал вторую верхушку. На этот раз нож ушел глубже в мякоть арбуза, так что, когда дед убрал крышку, показались семечки.

— Все равно зеленый, – сказал Володя.

— Да… – с тяжелым вздохом произнес дед Архип и незаметно подмигнул Феде. Затем принялся разрезать арбуз на ломти сверху вниз. Федя почему-то хитро поглядывал то на деда, то на товарищей. Видно было, что ему очень хотелось что-то сказать, но он сдерживал себя и крепился.

Между тем Володя с удивлением смотрел на деда: зачем он разрезает арбуз? Ведь его все равно нельзя есть? Он же незрелый, этот арбуз.

А нож мелькал сверху вниз и делал: вжик! А потом: клак! Вжик, клак! Вжик, клак! Арбуз уже весь разрезан на дольки, как глобус меридианами. Дед держит дольки растопыренными пальцами сверху, чтобы они не рассыпались. Но вот он отпустил руку, и арбуз, как гигантский бутон, раскрылся.

Но кто же будет есть этот арбуз? Он же белый, как редька.

— Белый арбуз! – воскликнул Федя, который уже не мог дальше сдерживать себя, чтобы не похвастаться перед ребятами своими знаниями и уменьем разбираться в арбузах. Схватив самый толстый ломоть, он продолжал весело: – А здорово вас дедушка разыграл, верно? Но я сразу догадался, меня не проведешь. Я ел такие арбузы.

— Ох, уж и не проведешь! – сказала Нина и поджала губы. – Я тоже ела, только сейчас забыла про них.

Ребята набросились на арбуз. Только Володя не спешил.

— Вовка, чего сидишь? – сказал Коля, откусив от ломтя. – Бери ешь! Ох, и вкусный! Только попробуй.

Володя попробовал, и лицо его расплылось от удовольствия: он еще никогда не ел более сладкого арбуза. Вот только цвет непривычный… Впрочем, если закрыть глаза, то кажется, что арбуз красный… и семечек слишком много. С ними такая возня, выплевывать нужно… А вон для Васьки семечки как будто совсем не существуют. Съел целый ломоть, а хоть бы одну выбросил изо рта. Наверно, глотает целиком… Ишь, как уминает. Вот заболит живот, тогда узнает. Остальные только по второму взяли, а он уже третий кончает…

И Вася был наказан за торопливость. Он вдруг поперхнулся и, вытянув шею, выставил подбородок вперед. Лицо его покраснело, на глазах показались слезы. Что с ним?

Не успел Володя решить, что с Васей, как дед встал на колени, дотянулся до Васи и раза три хлопнул его ладонью по спине, приговаривая:

— Не торопись, неслух, не торопись! Кому сказано, чтоб семечки не глотать? Подавишься, а я в ответе.

Вася судорожно дернул головой и шумно вздохнул: пронесло… Ребята усердно жевали, двигая челюстями. По подбородкам тек сок, руки тоже были в соку, липкие, но никто этого не замечал: не до этих мелочей.

Арбуз съели. На тарелке остался сок с плавающими в нем семечками. Сладкий он, вкусный. Кому же он достанется?