Кованый сундук - Александр Воинов Страница 131

— Давай сначала высмотрим, где ходит патруль. Тише… Как будто идет?

Вдалеке, на междупутье, сверкнул луч карманного фонаря. Он покачался и тут же исчез. Немного погодя фонарь снова зажегся, но теперь уже гораздо ближе. Свет промелькнул между платформами, и тут же до них донеслись приглушенные голоса.

— Подожди, сейчас вернусь, – шепнул Миша, пригнулся и быстро побежал в ту сторону, где стояли платформы.

У Лены упало сердце. «Что он делает, сумасшедший?» – подумала она. Не признаваясь в этом даже самой себе, она испугалась за Мишину жизнь.

Через несколько секунд Миша вынырнул из темноты.

— Там немцы, – прошептал он. – Какой-то начальник. Я не разобрал всего, что он говорил, но, мне кажется, сейчас должно что-то произойти!

— Почему? – спросила Лена, ощущая на своем лице теплоту его дыхания.

— Начальник все время повторял: быстрее! Быстрее!

— Что же делать?

— Подождем!

— А если они угонят состав?

— Пока никаких признаков. Даже маневровый паровоз увели.

Вдруг, прежде чем Лена успела что-либо понять, он обхватил ее рукой за плечи, толкнул на землю и сам распластался рядом. Тут же она услышала скрипучие шаги и тихое бряцание оружия. Острый луч ручного фонарика прочертил стену, возле которой они только что стояли, повис на мгновение над их головами, а затем метнулся в сторону.

Немецкие солдаты, переговариваясь между собой, прошли мимо.

— Пошли, – проговорил Миша, когда их шаги затихли. – Нам больше здесь делать нечего!

— Ты понял, что они говорили?

— Да. Эшелон набит военнопленными. Скоро их погонят на баржи.

Они обогнули стену и вышли на дорогу. Здесь уже действовали портовые пропуска и можно было больше не бояться. Вдруг Лена остановилась.

— Миша! Они будут грузить пленных на баржи сегодня?

— Да, как я понял, примерно через час.

— Как по-твоему, сколько может быть в этом эшелоне человек?

— Больше тысячи!

— А почему его так усиленно охраняют?

— Наверно, это пленные, работавшие где-то на секретном строительстве. Немцы стараются их изолировать.

— Боятся, что они передадут сведения?

— Конечно!..

Издалека донесся приглушенный расстоянием рокот бомбежки. На горизонте метались бледные лучи прожекторов; с земли поднимался красноватый пунктир трассирующих пуль и таял во мгле.

— Где-то в Люсдорфе бомбят, – сказала Лена.

— Нет, дальше, километрах в двадцати.

Несколько минут они шли молча. Миша почувствовал, что Лена чем-то встревожена.

— Что с тобой? – спросил он.

— Как по-твоему, сколько сейчас времени? – не отвечая на вопрос, спросила Лена.

— Примерно половина двенадцатого.

— Можно успеть, – с облегчением сказала она.

— Что успеть?

— Миша, ведь они погрузят пленных на баржи, которые на рассвете уйдут с караваном?

— Да, так я понял!

— А караван направится в сторону фронта?

— Ты хочешь сказать, что они потопят баржи?

— Конечно! Зачем бы им пересаживать из вагонов тысячу человек на баржи и везти их в обратном направлении, туда, где сейчас идут тяжелые бои?..

— Ты, наверно, права.

— И мы потопим их собственными руками! Наши летчики станут бомбить баржи!

— На баржах нет зениток – чудная мишень для летчиков! Немцы наверняка на это рассчитывают. Надо предупредить, чтобы баржи не бомбили!..

— Это еще не все! – сказала Лена. – Если самолеты запоздают, то, приближаясь к порту, немцы сами потопят баржи.