Мельница ангелов - Андреас Грубер Страница 132

— Эта женщина тебя неплохо отделала, да? — Курт скривился. — Эх, жаль, я пропустил финал, это был мой последний вечер в камере.

— Ты бы вышел раньше, если бы раскрыл свое алиби.

— Или если бы у тебя не украли видеозапись.

Хогарт кивнул:

— Туше.

— Кстати, трехдневная щетина тебе идет — немного седая, но ничего.

— Ты когда-нибудь пробовал бриться, когда у тебя лицо в порезах? — Хогарт провел пальцами по щетине. Его правая рука была перебинтована — еще одно напоминание о Мадлен. — Седина, говорят, тоже выглядит секси.

Хогарт посерьезнел. Он кивнул на телефон в руке Курта.

— Кто это был?

Курт пожал плечами:

— Ты и сам знаешь.

— Виктория Бергер из Альт-Эрлаа?

Курт взглянул на дверь, но поблизости никого не было.

— Я с ней расстался. За те три дня в СИЗО я многое обдумал. Мы с Сабиной пытаемся начать все сначала.

— Она выглядит счастливой.

— Отчасти это только видимость. — Курт посмотрел в окно. — Наверное, она догадывается, что у меня была интрижка с другой, но ничего не говорит. Эта тема под запретом. Но она борется за нашу семью — и я тоже.

— Она и за тебя боролась, пока эта Виктория Бергер ездила с мужем по магазинам, — добавил Хогарт.

— Да, боролась. У меня потрясающая жена и потрясающая дочь.

— Ты был бы сумасшедшим, если бы отказался от всего этого.

Курт кивнул.

— Но больше всего меня задело, когда ты сравнил меня с матерью…

— Отец никогда не заслуживал такого предательства.

Курт посмотрел в окно, его лицо помрачнело.

— А вот и старая дракониха.

— Мать?

— Угадал! — Курт вытянул шею. — Как всегда, во всем великолепии: юбка до щиколоток и шляпа размером с твою машину. На этот раз она привела с собой своего нового спутника жизни.

— Ты шутишь, да?

Хогарт, прихрамывая, подошел к окну. Как два любопытных мальчишки, они отодвинули занавеску и уставились наружу. Их мать как раз шла через внутренний двор к входной двери вместе с седовласым господином в темном костюме.

— А он вроде ничего, — сказал Хогарт.

Курт усмехнулся:

— Бедняга.

В конце концов они так расхохотались, что у них выступили слезы.

— Что это вас так развеселило?

Они обернулись. В дверях стояла Татьяна.

Курт вытер глаза.

— У бабушки новый друг.

— И это вам кажется смешным? — Татьяна покачала головой. — Скорее уж плакать хочется. Где она только находит этих бедолаг?

— Эй, этот вроде ничего, — заступился Хогарт.

— Тем хуже. — Курт снова усмехнулся.

— Сам разберется. — С гримасой боли Хогарт оперся на костыли. — Мне пора.

— Ты уже уходишь?

— Мне еще нужно кое-что сделать. Кроме того, я прекрасно знаю старую материнскую шарманку — могу обойтись и без нее. — Он вышел из кухни.

— Тебе давно пора высказать ей все, что ты думаешь! — крикнул ему вслед Курт.

— Тебе следовало сделать это давным-давно, — поддержала Татьяна.

— И что это даст?

— Запомни мои слова: если не сделаешь это сейчас — не сделаешь никогда! — Татьяна подняла два пальца в жесте победы.

Хогарт заковылял по коридору. Ему навстречу вышла Сабина.

— Ты уже уходишь?

— Нужно еще кое-что уладить.

— Борода тебе идет. — Она поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку. — Спасибо за все, мой серый волк. — Затем она исчезла на кухне.

Хогарт открыл входную дверь. Его мать стояла в подъезде со своим спутником. Она отпустила кнопку звонка только тогда, когда заметила Хогарта.