Мельница ангелов - Андреас Грубер Страница 133

— А ты что здесь делаешь? — вырвалось у нее.

— Возможно, поздравляю племянницу с днем рождения? — ответил Хогарт.

Опираясь на костыли, он протиснулся мимо матери и кивнул ее спутнику.

Она уперла руки в бока.

— Держись подальше от Татьяны. Все, к чему ты прикасаешься, приносит только неприятности. Мало того что ты втянул Курта в эту историю, так еще и бедную девочку. Представь, если бы с ней что-то случилось. Лучше бы ты остался страховым клерком, детектив из тебя никудышный. Тогда бы ты наконец нашел себе женщину и перестал забивать голову ерундой. А эта борода! Ужас!

Типичная мать — никак не могла оставить его в покое. Ее спутнику явно было неловко. Он протянул Хогарту руку:

— Простите, она не это имела в виду.

— Именно это! — возразила она.

Ну конечно, в этом Хогарт не сомневался. Он уже было развернулся, но потом передумал, обернулся и приблизился к матери вплотную.

— Еще одно слово из твоих уст, — прошептал он ей на ухо, — и я расскажу твоему приятелю, что ты годами изменяла отцу с его деловым партнером — и до сих пор продолжаешь с ним встречаться.

Она побледнела и судорожно втянула воздух.

— Откуда ты это знаешь?

— Даже такой никудышный детектив, как я, имеет свои источники.

— Но это…

— Еще слово! — пригрозил он. — Я просто скажу: «Отель „Карузо“».

Он оставил мать стоять с открытым ртом и, прихрамывая, направился через внутренний двор на улицу, где его уже ждало такси.

Хогарт хромал по коридору отделения травматологии в больнице Вильгельминенспиталь. Костылем он толкнул дверь одной из палат.

Айхингер резко приподнялся в кровати. Одет он был в забавную голубую рубашку, доходившую до бедер. Обе ноги были в гипсе — одна до колена, другая до бедра. Судя по всему, он сломал не только лодыжки. Рядом с кроватью стояло инвалидное кресло.

— Тебя я меньше всего ожидал увидеть, — сказал Айхингер.

К счастью, в палате он был один. Хогарт с трудом добрался до кровати, прислонил костыли к тумбочке и со стоном сел на свободную соседнюю койку.

— Вообще-то я пришел к Элизабет Доменик, моей коллеге из страховой. Она лежит этажом ниже, но ее палата пуста.

— Мог бы догадаться, что ты не будешь проделывать такой путь ради меня, — заметил Айхингер. Он выключил пультом работавший телевизор. — Я встретил ее в кафетерии. Ты ведь не запал на девчонку, а?

— Она моя коллега. В нее врезался грузовик, — ответил Хогарт, рассматривая гипс Айхингера, на котором расписалось не меньше десятка коллег из криминального отдела. — Как ты? — Насколько Хогарт знал, следователь был доставлен в больницу той грозовой ночью с переохлаждением и сотрясением мозга.

— У меня в костях больше болтов и шурупов, чем в магазине скобяных товаров, — попытался усмехнуться Айхингер. — Но ты тоже выглядишь не лучше.

— Трудно ходить из-за пятки.

— Я имел в виду твое лицо, коллега.

Хогарт невольно провел рукой по бороде. Айхингер еще никогда не называл его коллегой.

Следователь приподнялся на локте.

— Ты изрядно отделал эту Мадлен Боман. В газетах писали, что ты выпустил в нее целый магазин патронов.

— Газеты, — презрительно повторил Хогарт. — Было всего три выстрела. Мадлен прожила еще час и умерла уже по дороге в больницу.

— Знаю, Гарек мне рассказал. Как бы то ни было, для прессы ты герой.

— Про тебя написали больше. Ты, негодяй, еще и с первой полосы меня вытеснил.