Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа - Евгений Бочковский Страница 137

– Не мог же я его выгнать из собственного дома.

– Не разболтает?

– И без него есть кому разболтать.

– Преподобный Флинматрик? – нахмурился суперинтендант. – Видно, скучновато ему в удаленном домике. Кстати, я слышал, Паппетсу хватает проблем с местными жителями.

– Да, но он обещал все уладить.

– Вы не опасаетесь, что ваш опыт наведет кое-кого на мысль, что мы идем по его следу?

– Скажу честно, как по мне, лучше бы его преподобие оглох в своем домике еще тогда, четыре года назад.

Глава шестнадцатая, в которой доктор все еще предается воспоминаниям

Из дневника доктора Уотсона

Продолжение записи от 10 апреля 1892

Ближе к концу третьего дня у доктора, похоже, стало складываться ощущение, что и на сей раз я предпочту провести ночь в «Короне», а не возвращаться в Лондон. Поэтому он решил поведать мне нечто особенное.

– Ладно, забудьте о том, что я вам рассказывал. Это все пустяки по сравнению с тем, что вы сейчас услышите. Слуховые галлюцинации в виде свиста. К как вам такое, а?!

– Вот это уже серьезно, – присвистнул я в ответ. – Вы про Джулию?

– Разумеется, – крякнул он не без ехидства. – Других чокнутых у меня для вас пока нет. Свист появляется каждой весною.

– Понятно. Весеннее обострение, – заключил я, вспомнив название предпоследней, кажется, главы справочника.

– А потом также внезапно исчезает.

– А сейчас свист есть?

– Да его никогда нет! – вспылил доктор. – Никто кроме нее его не слышит!

– Я имею в виду, в ее ушах свист сейчас есть? – терпеливо уточнил я вопрос. – Она жалуется на него?

– Пока нет.

– Но уже весна.

– Самое начало.

– И тем не менее…

– Я думаю, все дело в поздней весне. Я думаю, она вот-вот начнет жаловаться.

– Тогда чем я могу помочь сейчас?

– Как чем? – снова начал раздражаться Ройлотт. – Послушаете ее, понаблюдаете!

– Что послушаю? Прошлогодний свист?

– Зачем же. Ее послушаете, она вам все расскажет.

– Про что расскажет?

– Про свист, про что!

– Да поймите же! – тоже начал не выдерживать я. – Как я могу выдать свежий диагноз на основе несвежего свиста?

– Элементарно! – выпалил Ройлотт, предвосхитив появление ставшего в будущем знаменитым словечко Холмса. – Считайте, что она вам рассказывает про свежий, все одно ее рассказы одинаковы год от года! Все уши уже прожужжала нам этим свистом!

– Говорю вам как врач врачу: если новый, то есть свист этого года еще не наступил…

– Но скоро будет.

– …то мне просто нечего наблюдать!

– Вам в любом случае нечего наблюдать!

– То есть как? – Опешил я. – Зачем же я здесь, по-вашему?

– Затем, чтобы подтвердить то, чего нет на самом деле. А есть только в ее голове.

– Да с какой стати вы так уверены?!

– С такой, молодой человек, что я его не слышу!

– Тогда почему я должен лечить ее, а не вас?! – В громкости мой крик вполне сравнялся с голосом Ройлотта. – Может, это не у нее звуковая галлюцинация, а у вас – глуховая!

– Потому что это я обратился к вам лечить ее, а не она – лечить меня! Вот когда она обратится к вам, что у ее отчима… Где кстати ваш диплом, молодой человек, вы мне его показывали?

– А вы уже не помните?

– Кажется, нет.

– Так у вас и с памятью проблемы? – нахальство, к моему ужасу, начало доставлять мне необъяснимое удовольствие. – Если я сейчас свистну, вы уверены, что услышите?

– Я говорю, кажется, вы мне его не показывали, а не кажется, не помню. Покажите-ка ваш диплом, сэр, я хочу убедиться, что имею дело с образованным человеком. А то в нашу глушь, знаете ли, любят наезжать всякие самозванцы.