Тайна мыса Пицунда - Николай Свечин Страница 14

– Это чтобы арестанты не сбежали через трубы, – подсказал питерец своему нижегородскому коллеге. Тот кивнул: – В старой тюрьме то же самое.

Еще статскому советнику понравилось пересечение главных коридоров. Мало того, что там стоял постовой надзиратель – так устроено повсюду. Но в здешнем остроге над перекрестьем был устроен купол, выложенный кусочками зеркал. Лыков встал под ними и задрал голову:

– Впервые встречаю такое!

Фирсин пояснил:

– Сделано для безопасности. Надзирателя могут снять при попытке побега. А место важное. Поэтому и зеркала. Я иду, к примеру, отсюда туда, и вижу в отражении, что меня за углом подстерегает засада.

– Умно, – одобрил питерец. – Надо сообщить о вашем эксперименте в Тюремный комитет.

– Уже сообщили, – усмехнулся полковник. Он все больше нравился сыщику: спокойный, немногословный, быстрый в движениях, но при этом не суетливый. И все замечает. Алексей Николаевич наугад спросил смотрителя:

– Вы из полиции пришли в тюремное ведомство?

– Из нее.

– А где именно служили?

– В Сибири. В Томске сначала приставом, потом заведовал сыском. Был даже «демоном» – меня внедрили в банду, занимавшуюся разбоями. Всякого насмотрелся…

Фирсина перебил Левиков после того, как мимо прошла очередная партия бесконвойных арестантов:

– А наш студиозус не сбежит? Вон как они свободно везде расхаживают.

– Он не знает, что его взяли под лупу, – объяснил через плечо смотритель. – А то бы давно утек – сейчас это несложно.

Через десять минут, преодолев очередные баррикады из строительных материалов, чиновники оказались в допросной. Полковник приказал вызвать Чивирева, а сам на всякий случай вынул из кобуры наган и переложил в карман бриджей.

Явился Чивирев, или как там его… Вошел человек высокого роста и атлетического сложения. Сразу видно, что чемпион Москвы по французской борьбе! Он был выше Лыкова на голову, и шире в плечах. Взгляд силача выдавал его беспокойство.

Алексей Николаевич сразу взял быка за рога:

– Здорово, Дерябизов!

– Меня Чивиревым зовут.

– А мы считаем, что ты Владислав Сергеев, сын Дерябизов, убивший в Коломне трех человек.

Гигант вздрогнул, но продолжил возражать:

– В Коломне я никогда не был, и Деря… как бишь его? знать не знаю. Кого хошь спросите.

Сыщик вынул из портфеля фотокарточки, показал арестанту:

– Вот сейчас сбреем тебе бороду и поймем, кто ты на самом деле. Михаил Александрович, зовите куафюра с инструментом.

Чивирев-Дерябизов затравленно осмотрелся: можно ли сбежать прямо сейчас? Но в одиночку на троих напасть не решился. Лыков поддержал его:

– Не совладаешь, только выдашь себя.

– Да я… Я против, чтобы меня брили, нету такого закону!

– Твои хотелки никого здесь не интересуют, – хладнокровно заявил полковник. – Меньше будет вшам где прятаться…

Пришел тюремный парикмахер, в пять минут обрил подозреваемого, и чиновники хором воскликнули:

– Он! Дерябизов!

Убийцу тотчас же заковали в связки[20]и увели в карцер. Алексей Николаевич протянул смотрителю руку:

– Спасибо за сигнал, Михаил Александрович. Такую гадину распознали…

– Осведомление – главная вещь в тюрьме, – со знанием дела ответил тот. – Камеры еще не до конца заполнены, а у меня в каждой уже глаза и уши.

И перевел разговор на другое:

– Вы негодяя как в Москву повезете?