Амурские волки - Коллектив авторов Страница 147

— А черт с ним!

— Туда ему и дорога, разбойнику! – ответили двое из толпы.

Но остальные не поддержали их и начали отходить от берега. Им уже надоела забава, принявшая затяжной характер.

— И то довольно, – согласился с командиром здоровенный матрос и растянулся у костра. – Черт с ним, ребята! Пусть вылазит из воды.

— Покупался, да и будет!

— Сушиться пора!

— Эй, ты, Володька! Вылазь! Будет уж мокнуть, пора сохнуть!

— Не все мочить, пора жарить! – крикнул юркий матросик.

— Выходи, Владимир! – подошел к самой воде командир. – Выходи, не бойся.

Хулиганов нерешительно двинулся к берегу.

— Иди, иди! Чего боишься.

— Вали смелей!

— Греби лапами-то! – поощряли матросы.

— Не бойся, не тронем!

Хулиганов вышел на берег и, боязливо озираясь на матросов, двинулся к костру. Его охватило ветром, и он начал дрожать. По лицу у него текла кровь. Под правым глазом была багровая шишка, верхняя губа рассечена.

— Это Никешка его так укомплектовал, – прояснил кто-то. – Ловко бросает камни, собака!

Никешка самодовольно ухмыльнулся.

— Садись к огню, Владимир! Согрейся, – строго проговорил командир.

Хулиганов сел. Это была жалкая фигура. Намокшее платье обвисло и прилипло к телу. Прогоревшая спина пиджака висела клочьями. Волосы спутались и падали на лоб.

— Хорош!

— Настоящий купец.

— Еще бы, «красным петухом» торгует!

— Довольно вам, ребята! – остановил матросов командир.

Матросы смолкли и разместились возле огня. Около минуты длилась тишина. От Хулиганова шел пар. Он опустил голову на грудь и смотрел в землю. В голове у него не было ни одной мысли. Он как бы застыл весь, одеревенел.

— А ведь это пароход идет, – прервал тишину помощник командира и вскочил на ноги.

— Где?

— Где?

— А вон, снизу.

— И то, пароход!

— Вот и колесами хлопает, слышно.

— Ребята! Бери головешки, маши, чтобы сюда подошел! – распорядился командир. – Подбавляй дров в костер.

Все засуетились, забегали, начали махать горящими головнями.

Глава 76

Арест хулиганова

Огоньки парохода стали приближаться к берегу.

— Ага! Увидали! – обрадовались матросы и еще усерднее замахали горящими головешками.

— Сюда, сюда!

— Вороти к нам!

Пароход быстро приближался.

— Должно быть, казенный пароход? – соображал командир. – Частного не дозвался бы так скоро.

— Да, амурские пароходчики не любят помогать друг другу в беде, – проговорил помощник.

— Помогут! – ядовито заметил машинист. – Утопить – это так! Это с нашим удовольствием. А помочь – это не в наших нравах, не в обычае.

— Настоящие волки: если один падает, то на него вся стая набрасывается. «Конкуренция» это у них называется.

— Конкуренция! Конкурируй, без этого нельзя. Дело промышленное. А только, ежели авария случилась или другая беда, помогай. Сегодня ты помог, а завтра тебе помогут. Обоюдно это. А тут, ежели ты сел на мель, или потерял руль, или еще что случилось, свисти не свисти, никто не подойдет. Редкий найдется с доброй душой, поможет вызволить из беды.

— В прошлом году у нас вал сломался, пришлось якорь бросить. Что же ты думаешь? Сутки простояли, столько пароходов прошло, и только восьмой согласился подать помощь.

— Это уж так.

— А пароход-то правда казенный. Инспекторский, кажется, – всматриваясь в подходящую массу парохода, заметил машинист.

— Он самый, – подтвердил командир.