Кровавый навет - Сандра Аса Страница 149

— В этом нет ни малейших сомнений, – подтвердил дон Гаспар, вчитываясь в текст. – Отказ от свинины, оскорбления священного образа… И это вы называете «странным поведением»? Перед нами откровенные еретики, которые вполне могут оказаться убийцами. Начните расследование и попытайтесь избежать ненужных формальностей. Да поспешите. Если они виновны, времени терять нельзя.

— Избежать формальностей и тем более начать расследование не так-то просто. Учитывая характер преступления и статус подозреваемых, мы должны добыть более веские доказательства. К тому же нужны два свидетеля, а у нас только один, да и тот завсегдатай говорилен.

— Процедура растягивается или сокращается по мере надобности, и на сей раз формальностями следует пренебречь. Судите сами, у нас не было ничего, а Провидение подарило нам кое-что. Этим надо воспользоваться

— Этим надо воспользоваться… соблюдая порядок делопроизводства, – напомнил комиссар.

— Соблюдая порядок, но не слишком усердствуя, – суровым тоном повторил дон Гаспар.

— Хорошо, – смирился комиссар. – По возможности я сокращу процедуру.

— Известно ли нам что-то об авторе анонимного письма?

— Нет, ваше святейшество. Он лишь сообщает о местонахождении жертв, а об остальном умалчивает.

— А все потому, что у нас не было подозреваемого, с которым можно было бы связать письма. В этих строках содержится слишком много всего, комиссар. На мой взгляд, их написал убийца.

— Ничего не понимаю. Зачем облегчать нам работу и подвергаться риску быть выслеженным?

— Полагаю, чтобы отпраздновать победу Люцифера и показать нам слабость добра перед лицом зла. Как бы то ни было, поищите связь между письмом и Кастро или их окружением: бумага, перо, почерк и прочее.

— Я готов приступить к делу.

— Узнайте подробнее об отказе есть свинину и глумлении над святым крестом. Если эти случаи подтвердятся, мы сможем предъявить им обвинение, а значит, воспользоваться всеми законными средствами, чтобы определить, действительно они совершили преступления, или мы имеем дело со сплетнями из говорильни.

— Сегодня же примусь за дознание.

— И будьте осторожны, – настаивал дон Гаспар. – Кастро не должны ничего заподозрить.

— Трудная задача, ваше святейшество. Я предупредил осведомителя, что нарушение тайны следствия карается законом, но, боюсь, по городу скоро поползут слухи.

— Это вынуждает нас ускорить задержание подозреваемых и предотвратить их побег, весьма вероятный. Пока идет предварительное дознание, я составлю циркуляр.

— Вы не будете запрашивать мнение квалификаторов? – удивился комиссар.

— Я считаю, что это излишне. Ересь налицо, и мне не нужны ничьи заверения.

— У нас недостаточно оснований, чтобы обойтись без них, дон Гаспар. Квалификаторы непременно должны изучить дело.

— На это уйдет целая вечность, комиссар, и я не допущу, чтобы философские разглагольствования помешали быстрее разобраться в этом запутанном деле.

— Но тогда вы нарушите процедуру.

— Не морочьте мне голову этой вашей процедурой! Повторяю, мы должны всемерно устранять проволочки, и привлечение квалификаторов кажется мне совершенно излишним.

Квалификаторами называли маститых богословов, которые изучали циркуляр, представленный инквизиторами, а затем составляли отчет, в котором выявляли, заслуживают ли приведенные тезисы богословской оценки как еретические, отзывающиеся ересью или способные к ней привести