Берлинский гейм - Лен Дейтон Страница 157

Она говорила, не останавливаясь, так как молчать стало неудобно. Потом поежилась и потерла руки. Я заметил, что у нее небольшие красные ладони и такие же локти. Нервозность часто сопровождается ознобом. Когда чайник как следует закипел, она налила в кофейник горячую воду.

— У вас есть жена? – поинтересовалась фрау фон Мунте. – Она накрыла кофейник фетровым футляром и прижала его растопыренными пальцами, видимо, согревая их. – Она что же, целый день сидит дома и скучает?

— Она работает, – пояснил я. – Вместе со мной.

— И вы познакомились на службе? Вальтера я встретила в доме его родителей, возле Бернау. Это состоятельная семья из старинного рода.

— Я как-то виделся с отцом вашего мужа, – сказал я. – Замечательный старик. Я был тогда ребенком, но он со мной разговаривал как с равным. А несколько дней спустя прислал книгу в кожаном переплете, называлась «Прекрасная мельничиха». Книга была из его личной библиотеки, и на обложке золотом вытеснено имя старика, а внутри приклеен его экслибрис. Мой отец рассказывал, что из всей той библиотеки после войны осталась лишь дюжина книг. А «Прекрасная мельничиха» до сих пор у меня.

— Вы росли в Берлине! Вот откуда ваш безупречный берлинский акцент. – Казалось, узнав, что я встречался со стариком фон Мунте, фрау стала спокойнее. – На похороны старика пришли сотни местных жителей. Его похоронили в фамильном склепе, где покоились все его предки, – рассказывала фрау фон Мунте. – А мой отец был сельским врачом. Он до самого последнего дня ходил за стариком. А чем занимался ваш отец?

— Мой отец начинал в качестве чиновника. В тридцатые годы довольно долго ходил в безработных. Затем вступил в армию. С началом войны произведен в офицеры. Продолжал служить и после войны.

— Я у Вальтера вторая жена. Первая – Ида – погибла во время воздушного налета. – Она налила кофе мне и себе. – А дети у вас есть?

— Мальчик и девочка.

— Сын у мужа от Иды – с ним-то он и мечтает увидеться.

Она с каким-то отчаянием двинула большую чашку черного кофе ко мне через стол.

— Сын живет в Сан-Паулу?

— Он – единственный. Вальтер любит его до безумия. Я молюсь в надежде, чтобы муж в нем не разочаровался.

— В каком смысле?

— Прошло уже много лет, – сказала она, видимо, подразумевая, что между людьми возможно охлаждение.

— Сын наверняка испытывает чувство благодарности к отцу, – возразил я. – Вальтер много для него сделал.

— Он отдал сыну все, – заметила она. – Все до последнего пенса, что вы ему платите. Создал ему такую жизнь, которая по праву положена мне.

Она отпила кофе. В ее словах сквозила горечь, но лицо оставалось спокойным.

— Теперь его сын сможет отблагодарить вас обоих.

— Мы для него чужие. Сыну Вальтера такая обуза, как мы, не нужна. А у самого Вальтера нет больше возможности зарабатывать деньги.

— Все обойдется. – Мои слова прозвучали не слишком убедительно.

— Наше присутствие будет напоминать ему о долге перед нами. Он станет возмущаться, затем устыдится своих чувств, но мы будем у него ассоциироваться с его виной. – Она еще отхлебнула кофе. Видно было, что она много об этом передумала. – Я всегда была пессимисткой. А ваша жена пессимистка?

— Чтобы решиться выйти за меня, ей нужно было быть оптимисткой, – сказал я.

— Расскажите, как вы познакомились, – попросила фрау фон Мунте.