Табакерка императрицы - Сергей Леонтьев Страница 16

— Я поговорю, – шепнул Андрей, добравшись до окошка. Изобразив виноватую улыбку, он обратился к веснушчатой рыжеволосой регистраторше: – Девушка, помогите моему горю.

— Что случилось? – нахмурилась рыжая.

— Мне доктор Климин вчера приём назначил, я никак не смог с работы отпроситься. Могу я сегодня к нему попасть?

— Во сколько у вас был приём?

— В четыре тридцать.

Девушка полистала толстый журнал.

— Вы что-то путаете, товарищ. У Владимира Петровича вчера был только утренний приём. С восьми до двенадцати.

— Вот дырявая башка, – расстроенно хлопнул себя по лбу Андрей. – Как же я перепутал.

Он достал записную книжку.

— Вот смотрите, у меня «четыре тридцать, доктор Климин» записано.

— Катя! – крикнула рыжая напарнице. – Ты не помнишь, Климин вчера принимал после обеда?

— Нет, – отозвалась невидимая Катя, – забегал только за записной книжкой, ключ от кабинета брал.

— Вот видите, товарищ, я вам правильно сказала. Не было вчера у Климина вечернего приёма.

— Ну и хорошо, – неожиданно обрадовался рассеянный пациент. – Значит, я не пропустил! А сегодня могу к Владимиру Петровичу попасть?

— Сегодня нет, – покачала головой регистраторша. – Сегодня доктор Климин не вышел на работу.

— Да вы что! – огорчился Андрей. – Что случилось, заболел?

— Вообще-то мы не должны говорить, – рыжая привстала со стула, наклонилась вперёд, зашептала доверительно, – но вам скажу. Мы все очень волнуемся. Доктор Климин раньше всегда предупреждал, если на смену не выходил, у нас очень с этим строго. А сегодня не предупредил и не вышел. Главный врач ему домой звонила.

— И что? – так же шёпотом спросил Андрей.

Рыжая оглянулась по сторонам, сказала почти в ухо:

— Никто не отвечает!

— Ах, какая жалость, – вконец расстроился посетитель. – Как же мне быть?

— Хотите, я вас к доктору Мовсесову запишу? Очень опытный врач, и окошко у него есть через полчаса.

— Спасибо вам большое, но я лучше завтра к Владимиру Петровичу зайду. Он же выйдет на работу?

— Должен! – уверенно сказала рыжая.

На улице Андрей вытащил из кармана телефонную книжку в тёмном кожаном переплёте. Оксана с подозрением посмотрела на мужа:

— Меня опять терзают смутные сомнения… у Шпака – портсигар, у посла – орден, – произнесла она, подражая голосу Юрия Яковлева[20]. – Значит, мне табакерку брать нельзя, а тебе телефонную книжку у Харитоновой утащить можно?

— Это другой состав преступления, пятнадцать суток за незначительностью ущерба. И потом, я же для дела, – процитировал Андрей слова жены, показывая ей язык. Он раскрыл записную книжку на букву «П».

— Видишь? «Племянник Вовка». Думаю, это он. Не может же быть два племянника Вовки.

— Очень даже может быть, – не согласилась Оксана. – А на «К» смотрел?

— Смотрел. Нет там Климина. И на «В» смотрел. Там три Владимира, но все с другими отчествами. К тому же один профессор, другой сантехник. А у этого племянника Вовки адрес: Ждановская набережная, одиннадцать. Это недалеко от поликлиники, я по карте в гостинице смотрел. Совпадает, живёт поближе к работе. Вон телефон-автомат через дорогу, попробуем позвонить. У тебя двушка есть?[21]

— Есть, – ответила девушка, – только ему с работы не дозвонились.

— Мы всё же попробуем, – пожал плечами Андрей, – потом прогуляемся, погода хорошая. Совместим приятное с полезным, ты мне что-нибудь про здания расскажешь.