Смерть в Рябиновой горке - Марина Крамер Страница 16

— А вам не кажется, что фотографировать человека без его согласия слегка незаконно? — спросила она.

— Я делаю это не с коммерческой целью и даже не для того, чтобы в соцсетях выкладывать.

— А зачем тогда?

— Люблю все красивое, — просто ответил незнакомец. — Меня, кстати, Арсением зовут, а вас?

— Даша, — произнесла она и вдруг поняла, кто это.

Фотографа Арсения Жучкова в городе знали довольно хорошо, его работы часто можно было увидеть в местной газете или на фотовыставках ко дню города.

— Извините, что я вам нагрубила, — добавила Даша.

— Вовсе не нагрубили, все правильно. Я должен был спросить разрешения и спросил бы, когда б закончил снимать, а теперь… — Арсений расстроенно махнул рукой. — Такие кадры пропали…

— Я здесь часто бегаю, — произнесла Даша, почему-то чувствуя вину. — Можем договориться и попробовать еще раз, если вам это так нужно.

— По заказу не получится, — вздохнул Арсений. — Это же как импульс, как озарение — вот рябиновая аллея, солнце встает, и в луче вдруг появляется девушка-бегунья… спонтанно было, как удар, понимаете? — Он вскинул руку и бросил взгляд на довольно старые часы на потертом кожаном ремешке. — Ух ты… опаздываю, извините, — он поднялся. — Может, еще увидимся, Даша.

— Может, — машинально отозвалась она и еще долго смотрела, как он удаляется по аллее, закинув на плечо кофр с фотокамерой.

Полина

Старенькие «Жигули» остановились возле утопавшего в рябиновых кустах домика. Полина завороженно смотрела на красные гроздья, практически скрывавшие начавшую желтеть листву, — это было волшебное зрелище, заставившее ее вдруг вспомнить себя совсем маленькой. Вот на этой скамейке они с Виткой сидели, болтая ногами, и грызли семечки из большого подсолнуха, сорванного для них теткой в огороде. Полине даже показалось на минуту, что она ощущает вкус тех семечек — молочный, мягкий… Она зажмурилась и услышала, как сидевшая на переднем сиденье Виталина расплачивается с водителем, а он предлагает свои услуги, если нужна будет машина для поездок по городу:

— Вот я вам карточку дам, там мой телефон, звоните, не стесняйтесь. Меня Максимом Дмитриевичем зовут.

— Спасибо, — ответила сестра и высунулась между сидений. — Поля! Поля, ты уснула? Приехали!

— Нет, я не сплю, — ровным голосом отозвалась Каргополова и открыла дверку.

Когда машина Максима Дмитриевича скрылась в переулке через три дома, Полина, бросив взгляд на сестру, стоявшую рядом, спросила:

— Ты ключи-то взяла?

— Да… — Виталина сделала пару шагов, опустилась на скамейку и вдруг подняла ноги, сделала пару движений, как будто пыталась поболтать ими в воздухе. — А уже не получается как в детстве. Скамейка, что ли, в землю вросла?

— Или кто-то стал ростом метр семьдесят пять, а не метр, — отозвалась Полина. — Ты тоже помнишь?

— О чем? — не поняла сестра.

— Ну, как сидели вот тут и подсолнух шелушили? — Полина устроилась рядом и тоже подняла ноги.

Виталина кивнула:

— Помню. Огромная такая головка была… руками не обхватишь… ты еще брюки спортивные соком уделала, мама ругалась потом… Поля, может, мы зря приехали сюда? — вдруг спросила она, поворачиваясь и беря сестру за руку.

— Вита, ну теперь-то что уже? — Полина накрыла ее руку своей. — Нам все равно пришлось бы сделать это рано или поздно. Так давай покончим со всеми формальностями и…