Смерть в Рябиновой горке - Марина Крамер Страница 17

— И что? — перебила Виталина. — Что будет потом?

— А что захотим, то и будет, — пожала плечами Каргополова.

— И ты думаешь, что нам удастся избавиться от воспоминаний?

— Каких, Вита? Про подсолнух?

— Поля, ты ведь понимаешь, о чем я говорю! Мне кажется, стоит нам войти во двор этого дома, и на нас обрушатся воспоминания, от которых мы уже не сможем избавиться и которые что-то сломают в нашей жизни, — Виталина обхватила себя руками, как будто замерзла и пыталась согреться. — Может, уедем, пока не поздно?

Полина вдруг рассердилась:

— Слушай-ка, моя дорогая! Ты, значит, сорвала меня с работы, заставила ехать сюда, а теперь сидишь и прикидываешься маленькой девочкой, которую пугает прошлое! А что, скажи мне, такого ужасного в нашем прошлом? Или в прошлом наших родителей? Если хочешь знать, в жизни вообще мало такого, что нельзя пережить! Уж если мы похоронили папу и маму, а сами при этом с ума не сошли и продолжаем жить, то вот поверь — я не представляю, что еще должно случиться, чтобы я испугалась!

Она встала со скамейки, вынула сигареты, закурила, открыла дверцу палисадника и вошла, оказавшись в зарослях рябины и кустов уже давно отцветших пионов.

«Странно, как они вообще растут в такой тени? — почему-то подумала Полина, разглядывая кусты. — Я, конечно, не цветовод, но где-то читала, что пионы свет любят».

Судя по всему, кто-то даже после смерти тетки ухаживал за ее цветами, а потому тут царил идеальный порядок. Почему-то на память сразу пришла женщина, встреченная ими на пристани, утверждала же, что близкая подруга.

— Витка, а ты не говорила мне… от чего тетя Лида умерла? — спросила Полина вслух, и сестра отозвалась:

— Сердечный приступ. Упала прямо в огороде, когда остатки снега с теплицы сбрасывала, соседка видела, наверняка эта… с пристани… Ну, «Скорую» вызвала, но было поздно. Кажется, раньше такое называли «разрыв сердца».

— Значит, быстро умерла, не лежала… — задумчиво произнесла Полина. — Легкая смерть.

— Что ты несешь, Поля? Как вообще смерть может быть легкой?

— Забыла, кем я работаю?

— Ой, вечно ты…

— Вита, а мы долго еще будем у ворот топтаться? — спросила Полина, выходя из палисадника и накидывая на две штакетины скрученную в колечко проволоку. — Я бы, если честно, уже и поела бы, и даже прилегла — всю ночь не спала, дела готовила к передаче. А нам ведь и в магазин еще надо, продуктов купить, то-се… и, заметь, мы не знаем, где тут это можно сделать.

— Тут существует такая же служба доставки, как и в Хмелевске, чтоб ты знала. — Виталина принялась рыться в сумке и вскоре извлекла из нее связку ключей. — Вот… только… ты давай сама, а? — она жалобно посмотрела на Полину и протянула связку ей. — Поля… ну, пожалуйста…

— Да что ж тебя тут так развезло-то, не понимаю? — забирая ключи, заметила Полина. — На тебя совсем не похоже.

— Не знаю. Сама не могу понять, даже странно. Но я почему-то начала бояться ровно с той минуты, как мы эту ненормальную тетку на пристани встретили, — Виталина дернула плечом.

Полина со вздохом подошла к воротам, вставила ключ в скважину и повернула. К ее удивлению, ворота не заскрипели, открылись мягко и плавно.

«Надо же, а мне казалось, что такие обязательно должны издавать противный звук», — подумала она, входя во двор и бросая дорожную сумку на крыльцо.