Смерть в Рябиновой горке - Марина Крамер Страница 18

Двор тоже выглядел ухоженным, как будто по нему совсем недавно прошлись с метлой и граблями; дорожки, выложенные плиткой, чистые, даже в клумбах вдоль фундамента высажены цветы — шафраны и какая-то мохнатая зеленая травка.

— Слушай, Витка… — повернулась Полина к стоявшей сзади сестре. — А тебе не кажется, что тут как-то… слишком ухоженно, нет? А уже полгода никто не живет, между прочим.

— Поля, я тебя умоляю, не нагнетай! — взмолилась та. — Я и так на грани нервного срыва, уже вообще ничего не хочу — ни дома, ни наследства, только убраться отсюда поскорее.

— Так на кой черт ты вообще все это затеяла тогда? И меня еще подключила? Надо было отказаться, и все.

— Да я только из-за мамы… ну, тетя Лида все-таки ее сестра…

— Ну, так и прекрати тогда тут из себя нежную ромашку строить! — велела Полина, стараясь понять, какой из ключей на связке отпирает дверь в дом. — Что-то в Хмелевске ты таким тоном не разговаривала, орала на меня еще… а, вот этот. — Она наконец нашла нужный ключ и вставила его в скважину.

В нос ударил резкий неприятный запах, и Полина даже потрясла головой — ей на секунду показалось, что она не в доме тетки, а на месте преступления, потому что запах этот был уж очень знаком.

— Чем так пахнет? — прогнусила сзади сестра, зажавшая пальцами нос. — И почему тут так темно, а?

— Ставни же закрыты, — отозвалась Полина, чувствуя, как внутри что-то нехорошо заныло. — Ты пока выйди-ка во двор, — велела она.

— Зачем?

— Витка! — Полина слегка повысила голос. — Я попросила — выйди пока во двор и ни к чему руками не прикасайся. Иди, быстро!

Виталина, не задавая больше вопросов, повернулась и вышла во двор, а Полина двинулась в комнату. Там запах стал сильнее, а темнота не такой кромешной, сквозь ставни все-таки пробивался дневной свет. На полу рядом с диваном у левой стены что-то темнело — что-то, напоминавшее то ли кучу тряпья, то ли плотно набитый мешок, но Каргополова уже знала, что это впечатление обманчиво. Сладковатый отвратительный запах абсолютно точно указывал на то, что рядом с диваном лежит труп.

Евгения

— Да зачем вам самой-то ехать? — Горицкий поморщился и принялся складывать бумаги в потрепанный портфель. — Не доверяете, что ли?

— Почему? Доверяю, вы один из опытнейших следователей. Но что-то мне не нравится тенденция — второй труп в запертом наглухо доме. Так что, Вячеслав Викторович, придется вам потерпеть мое присутствие. — Женя набросила плащ и сунула в карман мобильник.

— Я не к тому сказал, что не хочу работать с вами. Просто дело об убийстве в доме Монгола вряд ли как-то связано с обнаруженным сегодня телом.

— Откуда такая уверенность?

— Ну, подумайте сами — у Монгола мы нашли труп сидельца, что логично, и наверняка проживал он там с ведома Монгола, просто тот по какой-то причине не хочет, чтобы об этом стало известно и нам, и наверняка Железному. — Горицкий тоже надел куртку и взял свой потертый портфель. — А тут… ну, забрела какая-то шальная бабенка в заброшенный дом, а на нее кто-то напал.

— Нет, не соглашусь. — Женя шла по коридору, стараясь успеть за широко шагавшим Горицким. — Дом не заброшен, а просто пустовал, хозяйка умерла шесть месяцев назад, тут все чисто, сердечный приступ. А этот труп сегодня обнаружили приехавшие смотреть дом наследники. Убитая, кстати, не бродяжка, если верить приехавшим на место сотрудникам полиции, а вполне нормальная женщина, хорошо одетая и без признаков разгульного образа жизни.