Смерть в Рябиновой горке - Марина Крамер Страница 19

— Это ж как они определили? — рассмеялся Горицкий, открывая входную дверь и пропуская Женю вперед.

— Шутите?

— Шучу. Тогда вдвойне непонятно, что она там делала. Может, тоже наследница какая?

— Сейчас мы это выясним. Я попросила, чтобы обнаруживших труп пока не отпускали, хочу сама поговорить. Участковый на месте?

— Вроде вызвали, — Горицкий распахнул перед ней дверку машины. — Если честно, надо бы начальнику полиции хвост накрутить, у него совсем сотрудники мышей не ловят в последнее время. А Овраги вообще превратились в серую зону.

— Можно подумать, это произошло только вчера, — заметила Женя. — Насколько я понимаю, так было всегда, с того момента, как сюда вернулся после отсидки Железный. И теперь по традиции никто его не трогает и в его владения не вторгается. Так что нынешний начальник полиции ни при чем, если уж честно. А вот насчет того, что участковые на «земле» плохо работают, совершенно согласна. Как можно контингент не знать? У нас не так уж много бывших осужденных, не настолько сложно всех в лицо запомнить!

Горицкий крякнул, пытаясь удобно развернуться на переднем сиденье и сесть так, чтобы разговаривать с Женей, видя ее реакцию:

— Это вы про до сих пор неопознанный труп из дома Монгола?

— Да. Какой-то человек-невидимка — ни прошлого, ни настоящего у него нет.

Машина остановилась у дома, ворота которого были распахнуты настежь и во дворе суетились люди. Женя поморщилась:

— Ну вот что это за ярмарка на месте происшествия? Почему не оцеплено и зрителей как в балагане? Затопчут же все сейчас!

Она не успела выйти из машины, как Горицкий с несвойственной ему прытью уже оказался во дворе и что есть сил заорал:

— А ну, все посторонние вон! Сержант! Немедленно наведите порядок, не мешайте работе опергруппы!

Женя даже слегка опешила — за все время совместной работы она никогда не слышала, чтобы Горицкий повышал голос. Он всегда был медлительный, степенный, с размеренными движениями и мягкими интонациями в голосе, имел вид слегка старомодный, но очень элегантный, что в их городе смотрелось довольно экстравагантно. А про его потертый портфель ходили легенды, да и Женя видела подобные только в старых кинофильмах. Однако она знала, что портфель этот служит Вячеславу Викторовичу чем-то вроде талисмана — он принадлежал его отцу, который тоже всю жизнь отработал следователем и даже участвовал в молодости в раскрытии громкого всесоюзного дела о взятках в тогдашних союзных республиках.

Через несколько минут все любопытные из двора были выставлены, натянута ограничительная лента, а перед ней встал тот самый сержант, которому Горицкий велел навести порядок.

— Ну, вот теперь хоть на что-то похоже, — пробормотала Женя, выбираясь из машины. — Эксперт работает? — обратилась она к сержанту, и тот кивнул.

— Да, она в доме. И женщины, что труп обнаружили, тоже там, я их в кухне усадил. Только… — Сержант замялся на секунду. — Там одна странная какая-то, все время пыталась указания давать. И еще… они так похожи, что только по одежде можно различить.

— Двойняшки, что ли? — спросил подошедший Горицкий.

— Да.

— Разберемся, — коротко бросила Женя и пошла в дом.

В комнате, где был включен свет, у дивана копошилась Наталья Павловна, упаковывая что-то в пакетики и беспрерывно бормоча себе под нос. На Женино приветствие она лишь сухо кивнула, не отвлекаясь от занятия.