Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда - Дэн Симмонс Страница 167

Квартира занимала весь этаж и вся состояла из анфилады комнат, так что Курц мог видеть из окон центр Буффало на северо-востоке, а также гавань и реку на юго-западе. Вид открывался впечатляющий, даже несмотря на пасмурный день и низкие облака.

— Очень мило… – начал Курц, но осекся, когда повернулся.

Анжелина целилась в него из своего компактного «Витнесса» сорок пятого калибра, одновременно доставая из тумбочки еще один – большой автоматический пистолет.

— Джо Курц, можете назвать хотя бы одну причину, по которой мне не следует вас пристрелить?

Курц даже не потрудился поднять руки.

— Это помешает вашим планам сделать сюрприз Гонзаге.

Ее губы побелели и вытянулись в тонкую линию.

— Я могу изменить планы.

Курцу нечего было на это возразить.

— Вы дважды унизили меня, – сказала Анжелина. – Грозились убить.

Курц мог упомянуть четырех киллеров, которых она наняла, чтобы расправиться с ним, но решил, что в данных обстоятельствах это не самый удачный аргумент. Если она застрелит его прямо сейчас, то заработает дополнительное одобрение своего брата.

— Скажите, что помешает мне отделаться от вас прямо сейчас и нанять кого-нибудь еще, чтобы убить Гонзагу? – поинтересовалась Анжелина Фарино Феррара. – Назовите хотя бы одну причину.

— Я думаю… думаю… – отозвался Курц, пытаясь подражать голосу Джека Бенни[41].

Вероятно, Анжелина была еще слишком молода и не оценила шутку. Ее указательный палец плотнее обхватил спусковой крючок.

— Время вышло.

— Я могу медленно опустить руку в карман пиджака?

Анжелина кивнула. Большим пистолетом она уверенно целилась Курцу в живот, а компактный «Витнесс» положила на столик из тигрового клена под картиной.

Курц вытащил из кармана кассету и бросил ей.

— Что это?

— Послушайте.

— Ненавижу игры, – сказала Анжелина, но все же сделала пять шагов до встроенной в книжный шкаф стереосистемы, вставила в нее кассету и нажала на воспроизведение.

Из динамиков послышался ее голос: «О нет, он появился. Родился. Мальчик. Прекрасный мальчик с таким же большими и толстыми, как у Эмилио губами, с красивыми карими глазами, с подбородком и лбом как у Гонзаги… Я утопила его в реке Беличе на Сицилии». Потом еще с минуту она объясняла, как трудно добраться до Эмилио Гонзаги, который живет в своей крепости, после чего зазвучал голос Курца: «Как вы собирались убрать его?» «Ну, я надеялась, что эту задачу возьмете на себя вы после того, как обо всем узнаете», – ответил голос Анжелины.

Анжелина выключила магнитофон и вытащила кассету. Она улыбалась.

— Какой же вы жалкий сукин сын! Записывали все тем вечером в Уильямсвилле?

Курц ничего не ответил.

— Итак, – продолжила Анжелина, – если сегодня вы исчезнете, кто получит копии этой записи? Разумеется, Эмилио.

— И ваш брат, – добавил Курц.

— Но не копы?

Курц пожал плечами.

— Вас стоит пристрелить хотя бы из принципа, – сказала Анжелина. Но убрала пистолет обратно в тумбочку. После чего взвесила в руке свой маленький «Витнесс». – Вернули его заряженным?

— Ага.

— Вы рисковый человек, Джо Курц. Оставайтесь здесь. В холодильнике есть фруктовый сок, в баре – алкоголь. Я сейчас еще раз приму душ и переоденусь. Через тридцать минут за мной приедет машина Эмилио. Одному богу известно, как я надеюсь, что у вас есть план.