Презумпция виновности. Часть 2. Свой среди чужих, чужой среди своих - Макс Ганин Страница 172

Григорий попросил психолога передать Валерию Викторовичу Иванову его стихотворение, посвященное ему и написанное еще на семерке. Тот, прочитав, пообещал с удовольствием выполнить просьбу.

Есть в жизни каждого мужчины боль и счастье,

Любовь огромная, что рядом навсегда,

Потери рок, закаты чувств, души ненастье

И друг единственный, что не разлей вода.

Нам выбирать друзей не суждено судьбою.

Они становятся нам ближе и родней,

Когда несчастье приключается с тобою,

Твою беду приняв как будто бы своей.

А в моем мире долго не было просвета…

Да, я до этого блуждал почти впотьмах

И прозябал, моя душа валялась где-то,

Попутчики водились мне в друзьях.

Но вот однажды повстречался мне Валера,

Он крепко встал на моем жизненном пути.

Вид горделивый в форме офицера —

УФСИНа ставленник по службе и в чести.

Мы поначалу были, словно лед и пламя.

После судилища смешного надо мной

Готов был бросить самый грязный камень

Почти в любого из структуры силовой.

Беседы наши были мне неинтересны,

Все ценности, что он для нас превозносил,

В нормальном обществе, наверное, уместны,

Но я совсем не те компании водил.

А время шло, и из отрядника плохого,

Каким считают его «люди» — кореша,

Он утвердился, как бы это не сурово,

В начальника отряда для меня.

Не мог поверить в это превращенье,

Боролся с этим фактом до конца,

Но наше каждодневное общенье

Мыслителя создало из борца.

Я принял за урок нравоученья,

Мне стало интересно снова жить,

Донес он до меня, что все мои мученья —

Фантом, который надо просто позабыть.

Несправедливости на свете очень много,

Но вместо злости и упадка своих сил

На перепутье есть еще одна дорога —

Иди по ней, чтоб свет стал снова мил.

Бороться нужно только по закону,

А жить по совести, не думать о плохом,

Не сотворять из ближнего икону,

Не укорять повинного грехом.

Не верить в чудеса и обещанья,

Что с лихостью даются только так.

Как распознать в пределах мирозданья

Кто друг тебе навеки, а кто враг?

Я поначалу его только тихо слушал

И впитывал, как губка, словеса.

Костер речей растапливал мне душу,

Логичность фраз затронула сердца.

Он не кричал, но был порой суровым,

Не матерился и не лебезил,

Похвастаться мог юмором здоровым,

За хамство и заносчивость клеймил.

А уваженье заслужил коллег и контингента

За то, что слово честное держал,

Мог ощутить всю глубину момента

И никогда своих не предавал.

Такие не всегда, да и не всем угодны,

И много раз по шапке получал

От руководства как непрофпригодный,

Да и начальникам нечасто угождал.

Но годы шли, а подполковники менялись,

Кто возвышался, кто ушел в небытие,

А для него и лагерь, и отряды оставались

Любимым делом в жизни и в судьбе.

Давно уже я вышел на свободу.

Работа, дом, семья и много дел,

По выходным в хорошую погоду

Поездки за город в фамильный свой надел.

Нашел любовь свою, держу друзей в почете,

Ценю стабильность и покоем дорожу.

Мой друг Валера постоянно на работе,

Но как его ни встречу, то всегда благодарю!

Присядем на скамейке перед домом,

Я, как обычно, требую его совет,

Он слушает внимательно и скромно,

Выносит все свои суждения на свет.

Мы много лет друг другу интересны,

Мы дружим семьями и стали кумовья,

Все дни рождения и праздники совместно:

Его родные для меня — моя семья.

Но я частенько все же замечаю,

Что даже дома он своей работы раб.

Когда среди недели я о выходных мечтаю,

Он в праздники на зону выйти рад.

Его семья и дома, и в отряде,

Он всех всегда встречает по уму.

Одет обычно, будто на параде,

И любят его люди посему.

Вы скажете, что просто повезло мне

И случаев обратных пруд пруди,

Я соглашусь отчасти лишь в везенье,

Но главное — от сути не уйти!

А суть ведь в том, что я сумел услышать

Все то, что он хотел мне донести.

Когда же ураган уносит безвозвратно «крыши»,

То только Бог сумеет вас спасти.

А выбор остается лишь за вами —

Поверить в чудо иль найти свой путь.

Таких Валер на свете мало, между нами,

Но есть другие, только б не свернуть!