Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа - Евгений Бочковский Страница 181

– Очень интересно. И что было дальше?

– Я предчувствовал, что он не успокоится. Вы же знаете про мое умение видеть людей насквозь. Особенно преступников.

– Знаю, – подтвердил я.

– Так вот. Я оказался прав. Этот Эванс, до сих пор помню его фамилию, действительно не оставил своих преступных намерений, только на сей раз нашел себе сообщника. Догадайтесь, для чего.

– Наверное, тот смог бы отогнуть еще больше креплений, – предположил я.

– Нет, Ватсон! Подсказка: он же лишился доступа в дом!

– Ах, да! Как я не догадался! Он вступил в сговор с парикмахером, который должен был украсть тиару с головы миссис Фаринтош во время стрижки?

– Немного не так. Его сообщник нанялся к миссис Фаринтош дворецким вместо Эванса. Каково, а?

– Гениально, – прошептал я в восхищении.

– Но они не учли, что я не оставил наблюдений за домом. Мне было ясно, что хозяйка не из тех, кто в состоянии самостоятельно позаботиться о своей безопасности. Да и сын у нее был не лучше. Размазня.

– Очень интересно. А дальше?

– Когда матушка с сыночком вздумали отправиться за развлечениями… что вы на меня так смотрите? В театр, если вы не поняли…

– Я все понял, Холмс. Тот самый концерт, да?

– Я догадался, что решающий час настал. Но мамаша с сыночком все испортили.

– Господи, еще отломанные камни?! – ужаснулся я, ибо одна только мысль о повреждениях предметов искусства причиняла мне физическую боль.

– Нет, до этого по счастью не дошло. Я вовремя пресек это безобразие. Но они вывернулись, и эта глупая Фаринтош снова…

– Выставила второго дворецкого?

– Вернула первого.

– Какой ужас! Ничему не учатся люди!

– Мне-то что, ее дело. Но если в первый раз она, по крайней мере, оплатила мои труды, то во второй уперлась. Тогда-то и возник наш конфликт.

– Выходит, тот чек, что пришел четыре года назад, это…

– Оплата за второй раз. Я было подумал, что она поумнела.

– А теперь… что же случилось, что она так переменилась?

– Завтра, милый Ватсон, я рассчитываю узнать от вас ответ на этот вопрос.

– Откровенно говоря…

– Что еще?

– Вообще-то я собирался посвятить завтрашний день тому же, чему и сегодняшний.

– И чему же?

– Своим занятиям с дневником.

– И чем же вы с ним заняты?

– Окончанием нашей истории. Хочу дописать его, наконец.

– Вы шутите? Наша история в самом разгаре. Или вы заглянули в будущее?

– Я имел в виду окончание тойистории, Холмс. Мне осталось рассказать моему читателю про события той самойночи. Ужасающей и роковой.

– Думаю, ваш читатель охотно простит вам эту небольшую задержку. Должен же он понимать, что в противном случае, то есть если эта истеричная особа закатит скандал, вам с вашей прилежностью придется записать на ваших скрижалях нечто такое, что навеки отобьет ему охоту зачитываться собственными воспоминаниями.

– Неужели все настолько серьезно, Холмс?

– Пока не знаю. И поэтому прошу вас, соберитесь с силами и потерпите еще немного, прежде чем узнать от самого себя же, что же такого случилось той самойночью.

Я подумал: «Почему бы и нет?» Холмс столько раз выручал нас из беды. Должен же и я когда-то внести свою лепту, тем более, что, зная манеру своего друга, я был впечатлен тоном, каким он выразил свою просьбу. Решено! Завтра я сломлю натиск этой женщины, каким бы бурным он ни был! Мысль о том, что в изложении миссис Фаринтош дело может оказаться таким, что лишит меня шансов отстаивать наши интересы, я старался гнать от себя подальше. Крепость, которую мне предстояло одолеть, находилась далеко за пределами Лондона, так что отправляться в поездку придется с утра пораньше.