Темная флейта вожатого - Владимир Волков Страница 19

«Ну да ладно! – подумал Стаев, вставая и прохаживаясь по кабинету. – Поностальгировал и хватит. Делом надо заниматься. Случай, конечно, беспрецедентный – целый отряд пропал. Вскоре сюда примчатся и городской прокурор, и представитель отдела по делам образования, и куча разного другого народа. Жуки навозные! К их приезду нужно выяснить как можно больше».

Итак… С одной стороны, дело вырисовывалось вроде бы совершенно ясное. Если верить показаниям сотрудников, вожатый ночью отвел детей в лес, где, очевидно, оставил их. Потом вернулся в лагерь, разгромил комнату и уничтожил какую-то книгу и тетрадь. Главный вопрос: где дети? Второстепенные вопросы: зачем увел? почему бросил? для чего разгромил комнату и сжег книгу? Неплохо бы потолковать с самим вожатым. Посмотрим, что найдет собака. Может быть, дети сидят где-нибудь на опушке леса, и тогда все будет очень просто.

Так успокаивал себя Стаев. Однако нехорошее ощущение, возникшее при осмотре мест происшествия, не проходило. Вдруг возникла мысль: как будто раньше встречалось уже похожее дело. Хотя следователь точно помнил: ничего подобного не было, да и не могло быть.

— Не нравится мне поведение директора, – пробормотал Стаев. – Как будто недоговаривает чего-то. Мутный он какой-то.

Совершив круг по кабинету, Стаев сел, достал из папки протоколы, положил перед собой карандаш и ручку. Едва он закончил приготовления к бумажной работе, как в кабинет вошли опер в кожаном пиджаке и майор Ким. За ними топтался обеспокоенный Иван Павлович.

— Шайгина привезли, – сообщил опер.

— Вожатого? – удивился Стаев. – А почему его не госпитализировали? Вы же говорили, он в отрубе был.

Следователь перевел взгляд на Кима.

— Да в диспансере этот цуцик пришел в себя и попросил отвезти его в лагерь, – сквозь зубы пробормотал майор. – А мои долбоежики зачем-то привезли его…

— Хотя бы анализы взяли? – поинтересовался Стаев. – Вот и ладушки!

— Мы его назад отвезем! – Ким шагнул к двери.

— Не стоит, – остановил его Стаев. – К чему? Если парень очнулся, побеседуем с ним.

— Но ведь… – попытался возразить Ким, но Стаев остановил его жестом и обратился к оперу в кожаном пиджаке:

— На этом остановимся. Дайте подозреваемому бумагу и карандаш. Вдруг напишет чистосердечное.

Опер и майор Ким вышли. На лестнице минуты две слышались гулкие голоса. Потом они стихли. Стаев прислушивался какое-то время, после чего приступил к опросу свидетелей. По его распоряжению привели Леночку, Варю, Лидию Георгиевну, Юлю. У всех четверых ладони после снятия отпечатков пальцев были вымазаны копировальной мастикой, которую они оттирали бумажными салфетками. Затем настала очередь вожатых и воспитательницы одиннадцатого отряда. Они не задержались в кабинете надолго. Последним Стаев кликнул Ивана Павловича.

— Вы мне ничего не хотите сказать, гражданин Хрущ? – спросил следователь.

— Н-н-нет. А что такое? – Иван Павлович соединил ладони и зажал их между коленей. – Что-нибудь не так?

Следователь быстро водил ручкой по листу бумаги, оставляя на нем аккуратные строки. Он работал минут пять, потом отложил ручку и сцепил ладони в замок. Голубые глаза снова уперлись директору в переносицу.

— Знаете, я вам честно скажу, – сказал Стаев, улыбаясь немного простоватой улыбкой. – Мне ваше поведение не нравится. И мандраж этих трех цыпочек тоже. – Он указал на дверь. – Вы что-то знаете, но не говорите. Учтите, если вы причастны к этой пропаже, то…