Кровавый навет - Сандра Аса Страница 197

— Быть может, дон Хуан Торрес, старший альгвасил Палаты алькальдов. Он предложил мне целое состояние в обмен на то, чтобы я изменил показания насчет драки, в которой его сын убил человека. Я отказался участвовать в сговоре, и, возможно, он оклеветал меня от злости.

— Кто-нибудь еще? – настаивал дон Гаспар; его неподвижное лицо ничего не выдавало.

— Я угадал? – воскликнул Себастьян.

— Правила не позволяют мне распространяться об этом. Тем не менее трибунал рассмотрит связь этих показаний с текущим процессом и, если они имеют какую-либо ценность, сообщит их судебному органу, ответственному за устранение нарушений, подобных упомянутому. Призываю вас перечислить как можно больше имен, которые, по вашему мнению, помогут облегчить Священному трибуналу его благородную миссию.

— У меня больше нет имен, ваша честь, – пробормотал Себастьян, не желая губить невинных людей только потому, что он не смог устоять перед тревогой.

— Тогда сосредоточимся на вас. Признайте свою вину.

Несмотря на лютый холод, Себастьян вспотел. Он пытался разобраться в этой галиматье, но был настолько измучен и растерян, что ничего не получалось.

— Повторяю, мы не совершили никаких проступков, достойных порицания в глазах закона.

— Признайтесь, и мы проявим милосердие, – невозмутимо увещевал дон Гаспар. – Если вы продолжите упорствовать в своем молчании, мы будем действовать в соответствии с Божьим правосудием.

— Божье правосудие? – не выдержал Себастьян. – Никакое правосудие не может опираться на отсутствие обвинений или данные наугад признания; тем более Божье.

— Успокойтесь, подозреваемый, и признайте свою вину, – потребовал дон Гаспар раздражающе ровным тоном.

— Подозреваемый в чем? И в чем я должен признаться?

— В проступках, которые отягощают вашу совесть.

— Меня отягощает только лишение законных прав. Я требую адвоката.

— Мы находимся на предварительном этапе судебного дознания, – снисходительно возразил дон Гаспар. – Юридическая помощь оказывается после вмешательства прокурора, чего еще не произошло. Итак, я настаиваю: исследуйте свою совесть и найдите на ней пятна.

— Сожалею, ваше преподобие. Я не понимаю, о каких пятнах вы говорите.

— Вы упорствуете в своем нежелании говорить правду?

— Наоборот. Я говорю исключительно правду и ничего, кроме нее.

— Хорошо, – сказал дон Гаспар. – Первое увещевание произведено. Напоминаю, что остается еще два. Если они окажутся столь же бесплодными, прокурор выдвинет обвинение, чего лучше избежать. Это начало тернистого пути для всех, в частности для вас. Трибунал желает избавить вас от еще больших бед, Себастьян. Воспользуйтесь милосердными увещеваниями и покопайтесь в своей душе. Qui quaerit invenit – кто ищет, тот обрящет.

Он взмахнул колокольчиком.

— Наденьте на него капюшон, уведите отсюда и приведите женщину, – приказал он альгвасилу.

* * *

Три недели, проведенные в грязной камере, подорвали силы прекрасной Маргариты. Белокурые волосы спутались, зрачки сверкали от страха, глубокие темные круги залегли вокруг глаз, на грязных щеках виднелись потеки высохших слез, а нежная улыбка превратилась в нервный оскал. Тело было не в лучшем состоянии: босые ступни объедены крысиными зубами, одежда изорвана, а некогда стройная фигура похожа на скелет.